Кайлар надеялся, что Гэрот Урсуул просто усилил охрану.
Королевские покои находились в западном крыле. Кайлар и Ви покинули туннели и вошли в комнату для слуг рядом с последним лестничным пролетом в апартаменты короля. Кайлар высунул голову в коридор.
Дверь в спальню короля была в конце длинного и широкого коридора. Вход охраняли два горца с копьями. И снова у Кайлара мелькнула мысль, что, пожалуй, не стоило брать с собой Ви. И с чего Мамочка К. решила, что без девушки не обойтись? Кайлар решил сам убрать обоих стражников. Все бы ничего, да только рядом с каждым висел шнурок звонка, чтобы поднять тревогу. Кайлар не сомневался, что может убить обоих, но как их отвлечь?
Шагнув обратно в комнату, он бросил:
— Почему бы тебе здесь не подождать, пока они…
Ви стояла перед ним, голая по пояс, и расправляла платье, которое достала из мешка. Ахнув, Кайлар застыл. Затем, покраснев, отвернулся. В живот ему ткнули мешок.
— Будь любезен, достань корсаж, — сказала Ви.
Пока она, извиваясь, влезала в тесное платье служанки, Кайлар вытащил из мешка корсаж и, не глядя, протянул ей. Ви наклонилась и закатала штанины брюк под платье. Кайлар смущенно кашлянул.
Она вырвала корсаж из его дрожащих пальцев.
— Кайлар, в самом деле, перестань корчить из себя девственника…
Девственник! Он терпеть не мог это слово!
— Уверена, тебе не впервой видеть голую женщину.
Если бы… Впрочем, Кайлар скорей бы умер — и не понарошку! — чем признался в этом Ви. Элена никогда не демонстрировала ему грудь, хотя не всегда останавливала руки, забредавшие на райскую территорию. Берегла себя до настоящего замужества.
С Ви все иначе. Ей ничего не стоит показать грудь. Даже не отвернулась, когда укладывала ее в корсаж, чтобы смотрелись как можно аппетитней. Кайлар считал, что лучшей груди, чем у Элены, нет на свете, а вот у Ви груди больше, полнее. Такую грудь не пропустишь. И все же… для нее это просто сиськи. Инструмент.
Элена не так сексуальна, это факт. Однако сексуальность Ви отдавала дешевкой, и что-то говорило Кайлару, что девушку это не радует. Развратные любовники матери, Хью Висельник, клиенты Мамочки К. и случайные связи не прошли даром.
Ви взяла плетеную корзину для белья и доверху набила одеждой, включая и свою тунику. Под туникой она спрятала кинжал.
— Как я выгляжу?
Странно знакомый наряд. Правда, в тот день ложбинка смотрелась куда скромнее, с учетом строгости дома Дрейков, но одежда именно та, в которой была Ви, когда пыталась его убить.
— Ужасно, — сказал Кайлар.
Она фыркнула и покрутилась перед ним.
— Как мой зад в этом платье? Большой?
— Выдвигай-ка свою большую задницу в коридор.
Она рассмеялась и положила корзину на бедро. Вызывающе дерзкая, соблазнительная. Просто великолепна. Черт, он едва не поцеловал ее! Ви эффектно пошла по коридору, приковав к себе взгляды халидорцев. Один из них восхищенно выругался.
— Привет, — сказала Ви, встав перед стражем слева. — Я здесь новенькая и хотела бы знать…
Ее кинжал так глубоко прорезал шею горца, что чуть не обезглавил его.
Кайлар резким движением сломал шею напарнику. Позвоночник сочно хрустнул.
Ви оглянулась туда, где он был — или не был.
— Невероятно, черт возьми, — обронила она, затем вытерла кинжал и положила обратно в корзину. — Ладно, входи на счет десять или сразу, как услышишь мой голос. Если король-бог проснется, я отвлеку, и ты его убьешь. Если нет, справлюсь и сама.
Она тихо открыла дверь и шагнула в покои.
А спустя несколько мгновений вышла. С позеленевшим лицом.
— Его там нет.
— Что-то не так?
Кайлар попытался ее обойти, но Ви преградила путь.
— Нечего тебе там делать.
Он протолкнулся к двери.
В комнате повсюду были женщины. Они стояли как статуи, застыв в различных позах. Одна, на четвереньках, голая, держала на спине лист стекла, изображая стол. Другая, высокая аристократка, которую Кайлар узнал, но не мог припомнить имя, стояла на цыпочках и, обольстительно вытягиваясь, рукой и ногой обвивала столбик полога массивной кровати короля-бога. Челлина ло-Джайр, в ночной сорочке, сидела в кресле с подголовником, закинув ногу на ногу. Кайлар знал о ней лишь то, что она славилась необузданным нравом — о чем красноречиво говорил ее вид, всклокоченные волосы и напряженные мышцы. Большинство женщин были обнажены, остальные слегка прикрыты. Двое, стоя на коленях, держали умывальный таз. Еще двое — зеркало. Одна была прикована к стене, на шее висел платок.