Лицо Аристархоса покрылось капельками пота. Он скомкал в ладонях простыню.
— Если у тебя есть еще вопросы о перевоплощениях, его или твоих, прошу — спрашивай быстрее. Я чувствую себя… неважно.
— Почему ты говоришь о них, будто я — что-то вроде бога?
— Тебя боготворят в тех немногих дальних уголках, где учитель Дарзо не слишком осторожничал, демонстрируя всю мощь своих возможностей.
— Что?!
— Общество говорит «воплощение», ибо понятие «жизнь» слишком расплывчато, и мы не уверены, сколько у тебя жизней: сколько захочешь или конечное число. Или одна, но бесконечная. Никто из нас воочию не видел, как ты умираешь. У «воплощений» тоже есть свои критики, в основном среди сепаратистов Модая, которые верят в реинкарнацию. Позволю себе заметить, что твое существование пускает их по теологическому кругу. — Ноги Аристархоса задергались. — Извини. Я надеялся так много тебе рассказать и о многом расспросить.
Внезапно, среди важных вопросов о Дарзо, о короле-боге, Кайлар увидел человека на кровати: в поту, потерявшего зубы и красоту ради него, Кайлара. Его пытали, сделали наркоманом, отправили убивать Кайлара, а он сражался до конца. Всем существом. Ради человека, которого даже не знал.
И потому Кайлар не стал спрашивать об обществе или магии или о том, что мог бы сделать для него Аристархос. Это подождет.
— Аристархос, — сказал он, — что такое шалакрой?
Собеседник был захвачен врасплох.
— Я… это чуть ниже герцога Мидсайру, но титул не наследный. Среди десяти тысяч студентов я набрал больше всех баллов на экзаменах в государственной службе. Во всем Ладеше только сотня получила более высокие оценки. Я правил областью примерно с Сенарию.
— Город Сенарию?
Несмотря на пот и судороги, Аристархос улыбнулся.
— Страну.
— Мне выпала большая честь видеть вас, Аристархос бан Эброн, шалакрой Бенуриена.
— Взаимно, Кайлар бан Дарзо. Будь так добр, убей меня.
Кайлар повернулся к нему спиной.
Надежда и гордыня покинули Аристархоса. Он вдруг съежился, обмяк.
— Это не любезность, мой господин. — Он снова забился в судороге, и кожаные ремни натянулись. На лбу и худых руках вздулись вены. — Прошу тебя, — выговорил он, когда судороги прошли. — Если не будешь убивать, то, может, дашь мне шкатулку? Всего одно зернышко. Ну пожалуйста.
Кайлар ушел. Шкатулку он взял с собой и сжег. Кроме отравленной иглы-ловушки, в ней ничего не было.
20
— Ваше святейшество, наш убийца мертв, — сказал Неф Дада, шагнув на балкон к королю-богу. — Прошу извинить, что сообщаю о неудаче, однако хотел бы заметить, что рекомендовал…
— Он не подвел, — бросил Гэрот Урсуул, не отрываясь от вида города.
Неф открыл рот, однако, вспомнив, с кем разговаривает, закрыл и сгорбился чуть заметнее.
— Я дал ему задание, которое он вполне мог сорвать, зато выполнить другое. То, что я и хотел, — ответил король-бог. По-прежнему оглядывая город, Гэрот потер виски. — Он нашел Кайлара Стерна. Владелец ка'кари сейчас в Кернавоне.
Он достал из кармана письмо.
— Передай это послание нашему агенту в Кернавоне, чтобы вручил его Ви Совари. Она должна быть там со дня на день.
Вюрдмайстер нервно моргнул. Он думал, что знает о каждом шаге короля-бога. Думал, что владеет виром почти на равных с Гэротом. А тот беспечно выкладывает такую новость. Как же ненавистен ему этот человек! Магия помогает Гэроту точно отслеживать, где находятся люди? Неф о таком даже не слышал. Что же выходит? Знал ли Гэрот о лагере в Черном Кургане? Майстеры Нефа похищали крестьян для экспериментов, но ведь лагерь так далеко, да и сам он был предельно осторожен. Нет, решительно невозможно.
Король-бог предупредил его. Дал понять, что следит за Нефом, следит за всем. Что всегда будет знать больше, чем говорит даже вюрдмайстеру, и обладать могуществом, какое Нефу и не снилось.
— Что-нибудь еще? — спросил король-бог.
— Нет, ваше святейшество, — сказал Неф.
Ему удалось сохранить полную невозмутимость в голосе.
— Тогда убирайся.
Когда Элена в хорошем настроении, оставаться хмурым нелегко. После быстрого завтрака и чашечки оотая для снятия усталости как-то само собой вышло, что Кайлар стал бродить по улицам с ней под ручку. На Элене было кремовое платье с коричневым жакетом — сказочное в своей простоте.
— Смотри, какая милашка, — сказал он, беря куклу со стола торговца.
С тех пор как Кайлар начал выходить из дома по ночам, он ожидал выяснения отношений. Вместо этого однажды ночью Элена схватила его за руку — у Кайлара, хладнокровного мокрушника, чуть душа не ушла в пятки — и сказала: