Он резал, скручивал и тянул, прижигал и обметывал часть своего таланта.
Над внутренним двором повисла необычная тишина, странно плоская и причудливо сжатая.
— Боже… — прошептал Дориан.
— Что? — спросил Солон, с глазами, полными тревоги. — Что ты сделал?
Дориан был сбит с толку — как человек, который пытается стоять, потеряв ногу.
— Солон, его нет. Моего дара больше нет.
32
Кайлар въехал в городок Торрас-Бенд, в трех днях к северу от гор Серебристого Медведя. Шесть дней он яростно гнал лошадей, изредка ненадолго останавливаясь, чтобы дать им отдохнуть. Все тело от скачки в седле ломило. Торрас-Бенд лежал на полпути к Сенарии, у подножия гор Фасмеру, рядом с перевалом Форглин. Лошадям требовался отдых, ему тоже. К югу от города Кайлару пришлось даже подчиниться дозору лэ'нотов, искавшему магов. Королева Уэддрина явно не желала изгонять лэ'нотов из страны или не имела на то сил.
Он расспросил крестьянина, как добраться до постоялого двора, и вскоре уже сидел в теплом доме, наполненном запахами мясного пирога и свежего пива. В обычных тавернах пахло потом и выдохшимся пивом, однако люди северного Уэддрина привередливы. В их садах не росли сорняки, заборы стояли как новенькие, и даже дети почти не ходили грязнулями. Жители гордились своим трудолюбием, а внимание к мелочам у простых людей было невероятным. Восхитился бы даже Дарзо. В общем, отличное место для отдыха.
Войдя в общую комнату, Кайлар заказал столько еды, что хозяйка дома вскинула брови. Сел без посторонней помощи. Ноги гудели, задница — сплошной синяк. Век бы не подходить к лошади. Он закрыл глаза, тяжко вздохнул, и только божественные запахи с кухни удерживали от желания немедленно пойти спать.
Наверное, полдеревни мужчин прошло через могучую дубовую дверь постоялого двора, чтобы распить с друзьями пинту, прежде чем отправиться домой. Определенно, здесь это еженощный ритуал. Кайлар не замечал ни людей, ни их любопытных взглядов. Он открыл глаза, лишь когда дородная женщина лет пятидесяти поставила перед ним два огромных мясных пирога и внушительную пивную кружку.
— Думаю, пиво госпожи Зоралат вам понравится не меньше, чем пироги, — сказала женщина. — Могу я составить вам компанию?
Кайлар зевнул.
— Ах, простите, — ответил он. — Да, конечно. Меня зовут Кайлар Стерн.
— Чем занимаетесь, господин Стерн? — спросила она, усаживаясь.
— Я, гм, по сути дела, воин.
Он снова зевнул. Хотелось ответить: «Я — мокрушник», чтобы просто увидеть реакцию старой козы.
— За кого воюете?
— А вы кто? — спросил он.
— Ответьте на мой вопрос, и я отвечу на ваш, — сказала она, будто перед ней непослушный ребенок.
Довольно справедливо.
— За Сенарию.
— У меня сложилось впечатление, что такой страны больше нет, — заметила она.
— Да неужели?
— Халидорские головорезы. Майстеры. Король-бог. Завоевания. Изнасилования. Мародерство. Железный кулак правителя. Вам это о чем-нибудь говорит?
— Пожалуй, кое-кого это отпугнет, — сказал Кайлар.
Он улыбнулся и покачал головой своим мыслям.
— Вы тоже многих пугаете, не так ли, Кайлар Стерн?
— Еще раз: как ваше имя? — напомнил он.
— Ариэль Вайант Са'фасти. Можете звать меня сестра Ариэль.
Усталость как рукой сняло. Кайлар потрогал в себе ка'кари, убеждаясь, что может вызвать его мгновенно. Сестра Ариэль мигнула. Что-то заметила?
— По-моему, для таких, как вы, эта часть мира сейчас опасна, — сказал Кайлар.
Он не мог припомнить историй, но что-то связывало Торрас-Бенд с гибелью магов.
— Верно, — признала она. — Здесь исчезла одна из наших молодых и отчаянно храбрых сестер. Я приехала ее разыскать.
— Темный Охотник, — наконец-то вспомнил он.
За столами вокруг утихли разговоры, и к Кайлару повернулись угрюмые лица. Насколько он мог судить, тема Темного Охотника здесь не слишком популярна.
— Извините, — пробормотал он и набросился на мясной пирог.
Сестра Ариэль молча наблюдала, как он ест. В душу Кайлара вкралось подозрение. Что бы сказал Дарзо, если б узнал, что он ест пищу, которую подала на стол майа? Впрочем, Кайлар уже дважды умирал — а может, и трижды — и снова жив-здоров, так какого черта? К тому же пироги вкусные, а пиво еще лучше.