Но водяной вал с еще большей силой, чем предыдущий, накрыл Марка Ивановича, и он, изо всех сил выбираясь на поверхность, снова подумал: «Почему поднялись такие волны?»
На этот раз его повернуло лицом к плотине, которая уже еле-еле маячила вдали в мутном свете месяца. На мгновение, и может в последний раз, он загляделся на нее. А оттуда, как отары овец, вал за валом катились вспененные волны. И только теперь понял обер-мастер, почему так разлился разбушевавшийся Днепр: плотину прорвали! Вода шла через прорыв, образованный взрывом. Она шла бурно, стремительно, как катастрофическое половодье, заливая берега, разрушая прибрежные строения, поглощая все на своем пути.
И невероятно больно стало Марку Ивановичу, что приходится гибнуть именно от того, чему он когда-то так радовался: когда строили плотину и поднимали реку, он воспринял это событие как счастье.
А волна снова сбила, накрыв его, и уже не хватало сил бороться с нею. Раненая рука не действовала, одеревенела, плечо жгло, тело отяжелело — и он почувствовал, что его тянет ко дну.
«Все, Марко, отгулял!» — подумал он. Но странно, сейчас его не тревожило, что жизнь обрывается, а беспокоило другое: все ли он сделал? Почему-то казалось, что он забыл нечто очень важное. Но что именно? Лихорадочно вспоминал. Полк? Но Чистогоров уже успел его переправить, успел занять и новую линию обороны. Это Марко Иванович заметил еще с баркаса, по выстрелам, прикрывавшим его отход. Что же тогда? Завод? Там Жадан, Морозов, коллектив — и без него обойдутся. И вдруг перед его глазами встала Надежда. Изо всех сил рванулся он к ней, словно крикнул: «Ох, как же это я забыл о тебе, дочка!» Но она быстро стала отдаляться от него, постепенно уменьшаясь, пока наконец не превратилась в маленькую точку и не исчезла…
Приказ об отходе дошел до Марка Ивановича уже тогда, когда мост был взорван. И это не удивило его: из донесений разведки он еще днем знал, что немцы готовятся ночью по пятам отступающих ворваться через мост в город. Значит, с мостом поспешили не зря. Но для его уже основательно потрепанного полка положение создалось катастрофическое.
Полк оказался в окружении. Чтобы выбраться из этой западни, Марко Иванович поручил Чистогорову идти с главными частями на переправу, где на всякий случай были загодя приготовлены рыбацкие челны, а сам, оставив для полка прикрытие, решил применить партизанский маневр. Воспользовавшись темнотой, он с небольшим подразделением пробрался яром в тыл вражеских частей и наделал там шуму.
Маневр оказался довольно удачным. Немцы, наступавшие с двух сторон, приняв подразделение у себя в тылу за крупные части, вынуждены были остановиться и развернуться в противоположном направлении. Неожиданный удар в спину спровоцировал между ними перепалку, и таким образом время для переправы было выиграно. Подразделение так же яром и верблюдами добралось до переправы. Марко Иванович с первой группой уже достиг было середины реки, когда прямое попадание снаряда в баркас выбросило всех в воду…
Тем временем Чистогоров, заняв оборону вдоль берега в районе села Вознесенки, соединявшего старую часть города с новой, с нетерпением ждал возвращения друга. Ждал и, как никогда, нервничал, горячился. Связавшись с вновь прибывшим артбатальоном, который развернулся за его полком, он сам корректировал огонь и бранился с артиллеристами, считая их стрельбу малоинтенсивной.
Судьба завода давно уже беспокоила полк. К Чистогорову, как комиссару, беспрестанно обращались с тревожными вопросами. Но пока они были на Хортице, отрезанные от города, никто не знал, что делается на заводе. В полк просачивались лишь отрывочные противоречивые и неутешительные слухи. Поэтому, как только переправились на левый берег, Чистогоров сразу же послал двух бойцов на разведку. Одновременно он поручил им раздобыть в заводской больнице медикаменты. Кроме того, зная, как Марко Иванович всегда заботился о Надежде, и словно предчувствуя, что он в беде, особо наказал бойцам разузнать, жива ли она и где теперь находится.
Разведчики уходили из полка как раз в то время, когда на командирском баркасе произошла трагедия. Они не знали, удалось ли кому-нибудь спастись, и переживали гибель командира.
Надежда не сразу узнала, что произошло с дядей. Но по тому, как Морозов торопил с отправкой в полк медикаментов, а Жадан, волнуясь, посылал с бойцами на берег двух мастеров, Надя быстро поняла, что в полку произошло несчастье.