Никаноров чувствовал, как запылало его лицо. Он уже составил себе план действий. И лишь едва успела закрыться дверь за начальником, тут же набрал номер министра.
— Здравствуйте, Владимир Николаевич! Разрешите кратко доложить обстановку.
— Здравствуйте, Тимофей Александрович. Слушаю. И даже не кратко.
— АПР сегодня пустили, — начал Никаноров. — Первую смену агрегат сработал прекрасно. В цехе ленты все «блисы» крутятся, хотя металл с Урала пришел не того профиля. Теперь, образно выражаясь, мы «на коне». Далее. Подсобный цех тоже сегодня приняли. Хозяйство большое. Стол у рабочих будет богаче. Ваше задание для Волжского автозавода выполнено. Вчера отправили. Я лично проверил…
— Как производство из борсталей? Проблемы возникают? Коварные? Тогда говорите, какие?
— Проблемы были, когда еще опытную партию делали. Особенно у гаек с мелким шагом. Налипание происходило. Мы решили это за счет производства метчиков с шахматным расположением ниток и с винтовой канавкой. Но ведем мы и глобальное разрешение проблемы: специальную термическую обработку заготовок перед нарезанием резьбы в гайках. Спасибо вам, Владимир Николаевич, за то, что под вашим воздействием оба института ввели в отраслевые стандарты применение борстали. Иначе бы мы легко не дышали. А теперь, можно просьбу, Владимир Николаевич, личную?
— Пожалуйста. Можно и личную.
— Как мы и договаривались, после пуска АПР разрешите в отпуск? У меня путевка. Если не полностью, то хотя бы недельки на две. Нужда большая, что и не сказать в двух словах. А за меня главный инженер останется.
— Он у вас какой-то тихий, неприметный, а главный. Так ли это?
— Шумливы бывают только мелкие реки, так, вроде, гласит пословица. А главный у нас крупный. Инженерную службу знает. И мне лучшего не надо. Он недавно из-за границы вернулся. Работает, как одержимый.
— А что вы скажете на счет линии на ВДНХ? Вам опять есть возможность показать себя.
— Линию готовим, Владимир Николаевич. Но другую. Более компактную. Ей занимается мастер Осипов.
— Ну что ж, Тимофей Александрович, с заданием вы справились. Завод работает, как часы. Телеграммы прекратились. Кажется, все наелись. Вы заработали отпуск. И премию тоже. Премирую вас месячным окладом.
— Спасибо, Владимир Николаевич. За все спасибо.
Сегодня был бы один из лучших дней в жизни, опять подумал Никаноров, если бы не предстоящее бюро. А что бюро? Может, придти, положить партбилет на стол — и бывай здоров. Сейчас, когда рейтинг партии заметно упал, это стало модным. Легко сказать — положить билет на стол: все же вырос в партии. Да и партия пока еще обладает немалой властью. Выборы в областной Совет наглядно показали результаты. Председателем был избран первый секретарь обкома Напольнов. Сыграло то, что он молод, доступен. С ним можно поговорить, к нему пускают, когда люди приходят. Не избалован властью. В него хотят верить, может быть, этот привнесет что-либо новое в работу партийной организации области. Соперник его, ученый из строительного института, признанный неформал, вел себя достойно, хотя и проиграл значительно. И его проигрышу удивляться не приходится: он не имел аппарата, не имел опоры. Ведь первый секретарь, еще до выборов, собирал секретарей горкомов и райкомов, руководителей крупнейших предприятий и организаций, нацелив их на одно: не допустить неформалов к власти. Секретари горкомов и райкомов провели такую же работу с лидерами первичных парторганизаций предприятий, организаций, колхозов и совхозов. Они, в свою очередь, такое же проделали в самом последнем звене партии — на участках, в бригадах и звеньях. Беседовал первый и с председателем облисполкома Птицыным, дав понять ему, что, дескать, возраст и общая установка сверху — первые секретари обкомов должны возглавить Советы — требуют от него не выставлять своей кандидатуры. Одним словом, если возникнет необходимость — взять самоотвод. В последствии так все и было. На оргкомитете стали выдвигать кандидатов на пост председателя. Предложения были, но в список отобрали шесть человек: первый секретарь, председатель облисполкома, два директора крупнейших в стране заводов, ученый и бригадир. А дальше пошло-поехало. Одни из нежелания брать на себя такую обузу, другие — после определенных бесед, но уже перед сессией, на расширенном заседании оргкомитета сначала сняли свои кандидатуры два директора, потом бригадир, и в самый последний момент — председатель облисполкома Птицын. Многие считали, что сделал он это напрасно — сторонников у него в области предостаточно. Работоспособный, напористый, всем доступный — в приемной всегда ждали очереди посетители — Птицын отличался умением критически оценить обстановку и старался предвидеть перспективу. Он пользовался авторитетом в области. И еще неизвестно бы, как сложилась борьба. Однако осталось два кандидата: Напольнов и Мальвин. Они выступили со своими программами. Потом стали отвечать на вопросы. Их было такое множество, что пришлось диву даваться, когда это депутаты успели написать столько? Оказывается, оба кандидата были предусмотрительны, запаслись вопросами заранее. И каждый старался не ударить в грязь лицом. При голосовании подавляющее большинство оказалось за Напольновым. Он молод, демократичен и это подкупало. Вопрос в другом: хватит ли этого для двух важнейших должностей в области? Способен ли повести за собой оба стана? Но этого, видимо, не потребуется. Депутаты, напутствуя его, поинтересовались: «Где вы зарплату будете получать? И вообще?» Он слету хотел отшутиться, дескать, посоветуюсь дома с женой. Потом понял, что переборщил и поправился, сказав, что подумает.