Глава XIX
Никаноров зашел в комнату старшего сына. Вроде, совсем недавно Борис учился, боксом занимался. Мужал, рос. На Любе Кудриной жениться хотел. Но все как-то не сложилось у него. И парень хороший. Наверное, слишком хороший. Гордый и сильный. Подающий надежды математик, до конца не раскрывшийся спортсмен. Фотографии его поединков на ринге стали самыми дорогими реликвиями. Комната сына — это своеобразный музей мастера спорта Бориса Никанорова, воина-интернационалиста. Здесь собраны все его письма, дневники, почетные грамоты и дипломы. Спортивная амуниция. В семье так решили. В память о Борисе, с думой о будущем. Уже несколько раз приходили пионеры и комсомольцы. Расспрашивали, смотрели фотографии, читали его письма. Дневники читать посторонним не разрешали. Письма — пожалуйста. Они были собраны в той последовательности, как их получали. С первого и до последнего.
Никаноров тоже перечитывал эти письма, начиная с первого, тихо роняя слезы на строчки солдатской, сыновней исповеди.
«Здравствуйте, мои дорогие! Очень о вас соскучился. Но не до сантиментов. На это времени не хватает. Служба идет нормально. Я уже полностью освоился с армейским распорядком. Рядом со мной много хороших, замечательных ребят. Есть, конечно, и нытики. Мы интенсивно занимаемся. Но мне эти нагрузки вполне по плечу: все же спортсмен. На тренировках, не говоря уже о соревнованиях, было гораздо тяжелее. К тому же я спортсмен не простой. А с титулом. Но об этом я не говорил пока никому. Скажу, когда наступит время. Вас всех обнимаю и крепко целую. Борис».
«Я удивился, когда узнал, что Н… убежал из армии. Я знаю: он слаб. Однако убежать — ведь это такое дело! Мне не хочется верить, однако — факт. На этом месте нам осталось жить немного. Здесь нас лишь порядком подучат. Условия тут близки к реальным, где нам предстоит показать себя. Здесь школа. Суровая школа. Теперь на счет денег. Они у меня есть. И тратить их некуда. Мы лазаем по горам, делаем переходы, бегаем кроссы, одним словом, готовимся к предстоящей нелегкой воинской службе. Погода хорошая. Правда, немного жарковато, да что там немного — жара несусветная: градусов сорок пять. Все дни заняты до предела. Времени свободного почти нет. Вот и письмо вам пишу на привале. Здесь очень красивые горы, ущелья. Правда, лазить по ним опасно. Всякой гадости в них полным-полно: змеи, тарантулы, скорпионы, пауки ядовитые. Но это все терпимо. Привет дедушке и бабушке, соседям и всем знакомым. Скоро у меня будут изменения по службе. Все. Целую и обнимаю. Борис».