– Да, так было бы проще. Но убийца почему-то воспользовался первым вариантом, который я описал. Иначе никакого бокала мы бы здесь не нашли. Возможно, ему было удобнее выйти из столовой в начале ужина, чем в конце. А может, Некто боялся, что следы яда останутся у него на пальцах и он не успеет вымыть руки до приезда полиции. Вы ведь проверяли руки участников ужина на наличие яда?
– Да, наши эксперты всех проверили.
– Вот видите. Некто это предвидел. Заготовить отравленный бокал казалось ему вещью более простой и безопасной.
– Но тогда получается, что Некто – это один из трех человек, выходивших из столовой, – задумчиво произнес капитан. – Это или сам Селезнев, или его гость Перевозчиков, или Ксения Селезнева.
– Или кто-то еще, кто вышел из столовой незамеченным, – добавил Лев. – Ведь есть такие люди: никто не обращает внимания на то, что они делают.
– А может, это был не участник ужина, а один из слуг? – предположил капитан. – Скажем, охранник или садовник?
– Такое тоже возможно, хотя маловероятно. Как видишь, тебе необходимо допросить всех обитателей дома еще раз. Кстати, я собираюсь принять участие в этих допросах. Ты не возражаешь?
– Какие могут быть возражения?
– Вот и хорошо, – кивнул Гуров и продолжил: – Значит, допросим каждого. Еще раз проведем следственный эксперимент, то есть вернем всех в столовую и заставим повторить все, что происходило во время ужина. Но, конечно, не сейчас – ведь уже утро. Все спят – ну, или притворяются, что спят. Но имеют полное право послать нас к черту. Так что советую возвращаться в Геленджик и выспаться самому. И твоим сотрудникам дать отдохнуть. А позже вернуться сюда и продолжить следственные действия.
– А вы – вы тоже будете спать? – спросил Коптелов.
– А что я – не человек, что ли? Мне тоже отдохнуть нужно.
Лев проводил полицейских к воротам, сам открыл их (охранник Борис, видимо, заснул), потом закрыл и вернулся в дом. Спать ему не хотелось. Надо было обдумать случившееся и принять несколько решений. В Москве, принимая предложение Орлова и Селезнева провести расследование на месте, он оговорил, что в случае затруднений может вызвать сюда своего давнего друга Стаса Крячко. Затруднения были налицо. Так вызывать Крячко или нет? Пока что он склонялся к мысли, что дергать Стаса с места, тащить его сюда не надо. Правда, ситуация сейчас усложнилась, первоначальная версия, что организатором покушения на Георгия Селезнева является его сын Виктор, теперь уже не казалась столь убедительной. Он был уверен, что Виктор не способен так тщательно организовать отравление горничной. Причем как быстро это было сделано! Допустим, Некто подслушал их с Настей разговор, после чего принял решение заставить горничную замолчать. На то, чтобы все продумать и подготовить, у него оставались считаные минуты. И он успел!
– Нет, это не Витя Селезнев, – пробормотал Лев себе под нос. – У него для таких комбинаций мозгов не хватит.
Значит, надо было искать другого подозреваемого. Но Гурову казалось, что он справится с этой задачей. К тому же он видел, что капитан Коптелов вполне может стать ему хорошим помощником в расследовании. А Стас больше пользы принесет, оставаясь в Москве.
Он уже решил, что утром, чуть позже, позвонит Крячко и попросит его навести справки о нескольких участниках ужина. Даже мысленно сформулировал вопросы – весьма неожиданные вопросы, на которые Крячко должен был найти ответы.
Продумав все это, Лев прошел мимо двери своей комнаты и направился в сторону кухни. Ему элементарно хотелось есть – ведь он так и не поужинал.
На кухне Гуров застал неожиданную картину. За столом сидел садовник Николай и с аппетитом поедал омлет. А рядом перед пустой тарелкой сидел повар Вахтанг Абашидзе. У его ног стояла собранная сумка.
– А, Лев Иванович! – приветствовал Гурова садовник. – Завтракать будете? Вахтанг вам омлет сделает, или кашу, или еще что. Сделаешь, Вахтанг?
– Сделаю, конечно, если успею, – сдержанно ответил повар. – Так вы что предпочитаете – омлет, кашу, или бутерброды соорудить?
– Давай омлет и побольше кофе, – попросил Лев. – А ты сам чего не ешь? И почему так говоришь: «Сделаю, если успею»?
– Не ем, потому что ком в горле стоит, – произнес повар. – Не могу смириться с тем, что Насти больше нет. Нравилась она мне, очень нравилась. А говорю так потому, что тюрьма мне «светит». Я даже удивляюсь, что это еще полиция за мной не идет. Ведь я получаюсь главный виновник, как ни крути.