Ее не считай бесстыдною,
Но жадною, жадною, жадную.
Рассвет надевает тапочки,
Пора! Но была желанною.
2004 г.
Знание.
Три сантиметра до мозга,
Три километра до сердца,
Если не веришь, то розги.
Знание- сахар с перцем.
Шрам на груди – боль навечно.
Будет жить, но калека,
Шаг впереди – ну конечно,
Любовь – синей тенью на веко.
2004 г.
Цветет.
Ель цветет вишневыми цветами,
Солнце надевает темные очки,
Чтоб не видеть, что твориться между нами -
Мы с тобою просто дурачки.
2004 г.
Завещанье.
Рассвет обесчестил страданье -
Святую обитель души,
Порвет на клочки завещанье
И гордую боль обнажит.
И звон колокольный венчанья,
И бисером ворот расшит,
И снова томит ожиданье
Ночной колокольной тиши.
Последнее с миром прощанье
Себе и ему разреши,
Ведь утро порвет завещанье
И снова, опять согрешит.
2004 г.
Пароходы.
Ворожила над своей судьбой,
Одевая венчик из маиса,
Распрощалась навсегда с тобой.
Ты – моя просроченная виза.
Победила как свое проклятье,
Как тотальный беспросветный страх,
Бросила, как пальмовое платье
И плескалась голая в волнах.
Три недели полные свободы
Брызгами победы на губах,
Но спешат на остров пароходы
И стучится в сердце новый страх.
2004 г.
Оковы.
Сердце нацепило оковы,
Отрезало крылья и заточило в ад,
Я долго не смогу без воли,
Но не могу, не буду, не хочу назад!
Твержу как больной ребенок,
Что люблю его, только его на свете,
Заразилась страстью, но звонок
Голос времени – медсестры в рецепте.
Больше, чем сущность, чем личность сила,
Страсти логичней, меня укусила.
Доживаю дни последние в муках
Даже жалости не прошу – разлуки!!!
Я ненавижу закат за смиренье,
Но он живет, лишь когда проигрывает смерти!!!
Прошу – не выносим позор бессмыслия
Я не хочу, не думаю -… бессилие,
Терпенье перелистать еще миг из жизни.
ЕГО все нет – не хочет – стисни
Зубы, дождись секунды, чтоб страдать еще больше потом
Минутны эти оковы
Я забуду! Я сильная!! Я должна жить!!!
Июнь. 2004г.
Страдание.
Воплями развешено
По стальным углам
Темное страдание
Деревянных ран.
Брошено – обижено,
Реже обезличено,
Злое – благородное,
Справедливо – постное,
Мечется меж прутьями
Битву проигравшее,
Пленницей меж судьями,
Пламенем сгоравшее
Потолок весь в трещинах,
Кружит, издевается,
Больно, черт, обещана
Бритва венам в пятницу.
2004 г.
Безмолвие.
Молчит дорогое безмолвие
И вечности лишь улыбается,
Загадки в нем спрятаны новые,
А может, оно издевается?
А может, глухое и глупое?
И разум в конец потерявшее,
Как баба Яга с верной ступою,
Терзает, колдует пропащее.
Молчит, как ни бейся над тайною
Мое дорогое безмолвие,
Люблю тебя, – я печальное
Твое дорогое спокойствие.
2004 г.
Солнце. Земля. Ночь.
Словно желтая пуговица вдруг оторвалось
И скатилось с небес в затуманенный пруд.
И без солнца земля вдруг ночи улыбнулась,
Нацепив на кокошник Луны изумруд.
И земля, как девица безгрудая,
Перед ночью в смущенье застывшая,
В омут кинулась безрассудная,
Никогда до сих пор не любившая.
Вся сгорела в ее черном пламени,
Все изведала тайны и таинства,
Растворясь в первозданном желании
И в мечте о свободе и равенстве.
Утро сотней лучей, как пощечина,
Но не верь ему, что ты грешная,
Ведь серебряной ниткой прострочена
Ваша клятва, от звезд побелевшая.
2004 г.
Варшавская серия.
21.
Двадцать одна нерешенная небом загадка,
Двадцать одна покоренная мной высота.
Даже роса в лепестках мне покажется сладкой,
Даже Луна, как невеста, сегодня чиста.