И в ней не видит отражения Луна.
И в ней света нет совсем – лишь вакуум бестелесный,
Пустое множество, вдруг замерзший пульсар,
В ней, может быть, рождаются все бездны,
И к ней стремятся после своего конца.
X, Y, Z и t и мир четырехмерный,
Зима и осень, лето и весна,
Огонь, земля, вода и воздух, и наверно
Четыре сотых в мире весит тишина.
2004 г.
***
Мои заклины – твои заклинанья,
Как изоклины, как оправданья.
Лепил из глины мои изваяния.
Я sms-кой длинной признания,
Пишу наивно, все знаю заранее,
И как ангиной болею желанием -
Плетусь с повинной в рай после изгнания.
2004 г.
Тоска по рунам.
Камешки зеленые в руке,
И ладонь от них мне кажется зеленой,
Между линий жизни и судьбы знамена
Цвета листьев и воды в реке.
Между линий жизни и судьбы в прыжке
Замороженная временем личина
На ладони вся, и лишь одна причина
Вглядываться в то, что вдалеке:
На измене, на сомненье, налегке
Доставала ручка эти кости -
Эти руны, эти камни бросьте -
Не в душе им место, а в песке.
Море зеленью штормило, и в виске
Мысль стучала не смотреть в ладони,
Может, в буре этой кто-нибудь утонет -
Он нуждается в одной твоей руке…
Руны плачут, но не врут тоске.
2004 г.
***
Ноябрь! Обгорело солнце,
Апельсиновой коркой с небес
Осыпалась его бронза
Так звонко падала на лес,
И превращалась в снежинки.
Воронеж! Заморочились в желтое,
Запутались в неводе тумана
Кувшинки звезд, в их золоте
Не было радости и изъяна -
На синем фоне желтые льдинки.
Ушел! Села у двери
И четыре дня плакала
От того, что прилетели снегири
И зима мерзкой жабой проквакала:
«Декабрь!»
2004 г.
М. Детрих
«В одном из неснятых фильмах Федерико Фелинни…»
«Сплин».
Его ошибкой был один момент,
Когда пустил к себе,
Когда посмел подумать,
Что может изменить сказанье кинолент,
Что о его судьбе
Отснимут люди. – Мать
Его была рабыней сериалов
И много лет мечтала,
Пыталась,
Укрылась от жизни в них,
Но вот в одном из баров
Попьяне, по ошибке подписала
В контракте суррогатном « М. Детрих»
Феллини снял, снимал,
Пока однажды ночью,
Срывая занавесок пелену.
Над глупым телом женщины воочию
Герой не встретил ту, любимую, одну.
Он закричал, он взбунтовался дико:
«Судьба, прошу, отдай же мне ее.»
– Я не могу, – сказал Феллини, – нет интриги,
Твоя любимая в экране не живет.
Она вольна, как белая орлица,
Она чиста, как юная роса
В листах крапивы,
Мой герой влюбится
Не должен по сценарию творца.
Ты отпусти ее
Пока еще возможно,
Пока в кровати спит в объятьях простыней.
– Нет! Я не верю! Не отдам! – истошно
Кричал на весь отель.
Он так стремился к ней!
Он все крушил вокруг, но пункты
Из контракта,
Как прутья клетки,
Не подвластные руке,
Как пули, в сердце радостно врезались,
Жадно,
Метко
И « М. Детрих» звенело в пустоте.
И бесполезна смерть, и продолженье сериала
И выпустить его
Не смог бы я
В какой нелепый угол ты загнала
Феллини старого,
Ничтожная судьба?
Отдай девчонку – нет другого средства
Свести историю к какому-то концу,
От злобной совести
Мне никуда не деться,
Я – царь и раб -
Мне плохо как творцу.
Я тоже человек,
И кто-то может пишет
Мою судьбу в разрез моей душе,
Такой жестокий век
Окрашен цветом вишен -
Пусть в нем она оставит всех мужей,
Ты напиши, прошу,
Чтоб девушка осталась
Одна – без мужа, без любовника, без книг,
И я ей предложу,
И Маша подписала
В контракте свадебном простое «М. Детрих».
Она твоя. Она как мать прекрасна,
Как скучная достигнутая цель -