Я хочу не любить, быть краше
И сильней, и мудрее даже,
Не сжигать, не винить напрасно
Всех Наташек…
2005 г.
Не цена.
Простить себе измену? – изменила,
Не брезгуя предательством подруг,
Пришла незваной на чужие именины
И встретила, и полюбила вдруг.
Была запретной и манящей встреча,
А замуж так хотелось – дом, семья,
Ты рисковала, отбивая и калеча,
Грешила в черную, и вот твоя ладья
Открыто мат подруге объявляет,
А дальше бисер розовый, фата,
Молва по хутору, и слезы, и проклятья,
И бесконечной нежности врата.
Умчали в поле кони, к их уздечкам
Пришиты были годы и года,
Измена – не цена за счастье и колечко,
Судьба не ошибается в решеньях никогда.
2005 г.
***
Сколько раз Луна глотала солнце
Как таблетку от бессонницы своей,
А потом из звездного колодца
Черпала хмельную блажь идей.
И в ночи веселая плясала,
А потом от шепота зори
Загонялось, закрывалось одеялом
И со мною не хотела говорить.
Столько было дней в моей судьбе прошито
Красной ниткой одиночества и грез,
Столько атомов муки прошло сквозь сито,
Чтоб испечь пирог для жадных звезд.
2005г.
Вельветы.
Мой ангел опускается на плечи
И сладенько воркует в ушко : «Жги!»
Костер так ждет листков. Костер излечит
Ту тьму, где места нет даже для зги.
И я на принтере печатаю куплеты,
Как марь-о-нет-ка штамп рисую свой,
И даже те, что сотни раз пропеты,
Он так приказывает нежно : «Пой!»
Вельветовых штанишек и жилетов
Я больше не надену никогда,
Я буду помнить вечно, что они согреты
Теплом стиха и ложью ангелка.
2005 г.
Атавизмы.
На коленях лежали письма -
Три – пять сток, sms- ки длиннее
Не бывают и не согревают
Так, как раньше родные вены
Атавизмы.
В его речах, в золотистых, лесных механизмах
Я – лишь масло,
Он смазал раз в год – мне опять
Вопрошать и шептать,
Что увязла,
Растворилась в двустворчатых рифмах
Впопыхах.
2005 г.
Соучастники
Он оставил в залог только дым…
Странная иррациональная была осень.
Осатанелый дым сквозь стекла гонит ветер,
Но осень спрячет в широченных рукавах,
Как соучастница, а спросишь – не ответит,
Зачем ей пачкаться в несбыточных мечтах.
Ей вероятность разорить разлуку,
Обманом у нее все годы отобрать
Казалось крошечной, казалось, словно другу
Мечта родней, мечта – родная мать…
Осенний дым, заклеенные стекла,
Осатанелый ветер между строк,
И не любовь, и не мечта продрогла -
То дым, оставленный до осени в залог.
А значит, будут щели, может быть сегодня
Уйдет – уйдет навечно черный дым -
Осатанелым строкам он не ровня,
И раньше срока соучастникам седым
Не стать, не спасть с ветрами вперемешку,
Ведь стекла не пропустят осень в дом?
Родная, не гадай, съешь лучше кириешку,
Пусть осень с ветром разбираются вдвоем.
2005 г.
Приемной матери.
Но где же чувства, где же дней пеленки?
Ребенку сердца моего так холодно без них,
Он плачет беззащитный и неловкий,
Хоть есть не хочет и не хочет книг.
Ему бы к маме миленькой на руки,
Прижаться к родненькой и тепленькой груди,
Так надоели мне печали и разлуки,
Без чувств, прошу, ко мне не подходи.
Плыви к каким угодно горизонтам,
Пусть паруса твои не знают штиля, бурь,
Пиратов, бунтов и моих не знают кодов -
Приемной матери скажи их и забудь.
2005 г.
Мозайка.
Потеряв твое лицо в обрывках грез,
Перепутав все, что можно, ориентиры,
Я ищу пыльцу засохших роз
На обоях не жилой квартиры.
Отпечатки пальцев на стекле,
С люстры кухонной свисающая майка.
Так давно напоминают о тебе,
Что охрипли – обессилевшие лайки.
Перед этой бесконечною неправдой
Слишком просто сдаться, замолчать,
Перестать стремиться за наградой,