Но в душе стоит твоя печать.
Значит, снова след не видящие очи
Угадают и, нащупав, поведут
В синий замок, где творит великий зодчий,
Ты – свинец в его руках, я – ртуть.
Мы должны, должны не перемешаться,
Или розы на мозайке не вздохнут,
И квартира не увидит танца,
И собаки не лишатся пут.
2005 г.
Не надо.
Он гнал. Не мыслимые скорости рифмуя
С дорогой Псковской волости. Светила Вега.
Казалось, словно шепчет имя Бога в суе
И каждый вечер для него – помеха.
Пропащей грустью ледяные дали
Давно заполнили пустынную графу
В конторской книге, где листы печали
Шуршат и ухают, копируя сову,
И так охотятся на беззащитные кварталы,
Залитые, засоленные свитками и маринадом,
Запутанные кодами, и звезды как кораллы
Ведут все к ней и говорят : «Не надо!»
Но хищный подчерк, стук копыт отвесный
И не известны эти имена
И, может, эти рифмы, эти песни
Перечеркнет своим огнем весна,
Чтоб сверху написать, что влюблена
И что разлука не бывает вечной.
2005 г.
В форточку
Зная каждую твою черточку,
Помня каждую лица клеточку,
Рву страницы разлуки и в форточку
Их бросаю, но виснут на веточках,
Словно черные флаги пиратские,
Или фотки, к ладоням прилипшие,
Ненавистные и дурацкие
Перегнившие и прокисшие.
Где же взять мне белила и кисточки,
Чтоб закрасить тоску окаянную?
Но швыряет ветер записочку
Через форточку долгожданную.
2005 г.
Буклеты.
Я ждала… В моих раскрашенных буклетах
Синим цветом говорилось, что придешь.
Я писала, забывая о запретах,
И о той, чье имя шепчет дождь.
Убери ее лицо из нашей спальни,
Или ладно, я возьму заветный фрукт,
Откушу и лягу в гроб хрустальный
Без надежды, что буклеты не солгут.
2005 г.
Колени.
Ты бежишь в обратном направленье -
Это лучше, чем стоять над спящей бездной
И готовиться у прыжку. Твои колени
Не умеют тормозить, а мозг железный -
В нем не допаяли микросхему,
Отключили функцию стоянья,
Ожидания, смирения – всю тему
Пропустили, и уже закрыли тканью,
Эпидермисом души, отчаявшейся в гонке
Добежать хоть до какой-то цели,
Ведь сбивает голос сердца звонкий :
«Надо прыгать, разбивать колени!»
2005 г.
***
Я напишу письмо на розовой бумаге,
Пусть отблески заката поцелуй
На нем оставят – ну а мне отваги
Для этого не хватит – не ревнуй!
Я не дарю их ни листком бумаги, ни прохожим,
Спешащим мимо,
Я храню их для тебя!
И с каждым днем твой облик мне дороже,
И все тоскливей мне одной день ото дня.
2005 г.
Долина.
Ты любишь ее так сильно
Долину, что грезится ночью,
О ней тебе шепчут осины,
Качаясь в лесу соловьином,
Но память разорвана в клочья…
Ты чувствуешь запах сирени
И знаешь, что он не напрасно
В душе воскрешает мгновенья,
И мысли летят, как олени,
Спасаясь от пули опасной.
И может, не нужно, не важно
Листву облетевшую трогать,
Ведь не ошибаются дважды,
Забыл – значит так и надо,
А три раза – это много.
Ты помнишь, как там, за стогом,
Рождалось сонное утро,
Зевал серый пес у порога,
И сладко звала дорога,
И мать промолчала мудро.
… Ошибки в червленой рамке,
Забытые три десятка…
И к вороту три булавки -
От сглаза, от горя задатки
Фортуне от мамы и батьки.
2005 г.
Сон князя.
Он прикоснулся к простыне случайно,
И вся вселенная от нежности застыла
И, выгнув спину, словно кошка, взвилась,
Но он не рассмотрел под шерстью тайну.
Но он по–прежнему был скуп и равнодушен,
И аметистовые очи новой болью
Захолодели. Он касается подушек,
Снимает шапку и тулуп соболий.
Внутри вселенной страх, смиренье и большая,
Чудовищная страсть, лишающая зренья,
В его ладони вся она, сгорая,