В его ладони вся она, сгорая,
Все в мире предает, не помнит про сомненья.
Так, мимолетны ласки – зов дорог так вечен -
И простынь не запомнит отпечатки.
Он не узнает, как дрожали плечи,
Рыдали очи, руки жгли перчатки.
2005г.
Знак.
Тебе лучше не слышать моих песен,
Потому что в них что-то черное, ползущее и кожаное,
Ты смотришь с неба на мир и знаешь, как он чудесен,
А я живу за счет изъянов и мороженого.
Ты знаешь, желтые стаканчики разлуки
Не кровью Христа, а самогоновой ложью наполнены,
В болотных далях ресниц твоей подруги
Сотни моих нервов и слез обездолены.
Не честно, проводить по щеке ладонью и чувствовать запах еловых веток,
И легкий азарт, щекочущий ужас,
Я бездна, пустая, бессмысленная сущность,
Погрешность заветов,
Ты – знак, меня отражающий на бумаге, на сердце и в лужах.
2005 г.
Зима.
Все очень просто: в наблюдаемом пространстве
Нет импульсов твоей любви ко мне,
И я иду по звездам, в бриллиантовом убранстве
Земля и небо в черно – бархатном окне.
Слетают старые виниловые песни,
И я, как ноты, распыляюсь в тишине,
Скажи мне, кто ты, долгожданный буревестник,
Принес ли ты мне вести о весне?
2005 г.
Звучало…
Ты далеко от меня
И в мыслях, и в чувствах, и в верстах,
И в свете яркого дня
Мне потеряться так просто,
Так быстро нить отпустить
И в аромате спелых ромашек
Тебя совсем не любить,
Сменить код «Рома» на «Саша».
В моей не мыслимой клетке
Из песен, червонцев и формул
Одни плохие отметки,
Одни мечтанья о Роме.
Но в аромате зари
Нет больше места чернилам отказа,
Ты любишь слово «Мари» -
Я не читала такого рассказа.
В моем затравленном сердце
Как а грязном углу завалялось
Твое простое «люблю», в килогерцах
Звучит, а точнее звучало…
2005 г.
Чтоб не жалко.
Я зашла – лифт захлопнул двери,
Вновь открыл – за мной зашло мое страданье,
Вновь захлопнул – а я, не веря,
Опустила глаза в отчаянье.
Только б его не забыть,
Страданье отпускающее… отпустившее,
Только б дождем не смыть
Кровь, чистоты лишившую.
Может, пора в кандалы
Вольницу – душу пропащую,
Чтоб врачи – колдуны
Простыни ей не испачкали.
Лучше на спор мечту заложить -
Ведь не в торг, и не в кости проиграна,
Чтоб сгорели мои шалаши,
Чтоб не жалко предать любимого.
2005 г.
След каравеллы.
След каравеллы на волне зелено- синей
Как вызов смелый – боги не всесильны.
Волны шептали, что она будет проклята,
А ей было все равно,
Небо сулило ей славу и золото,
А она как в бреду все шептала одно :
Что нет богов – надо плыть, куда хочешь,
Что нет оков, что свободы дочка.
И в этом самое большое проклятье :
Так думать, так плыть без цели, без счастья,
Дыханье вселенной не слышать и в настежь
Открытые окна звать ночью ненастье
И знать, что оно не подарит забвенья
Затравленно гнать через пот, через пену,
И рухнет туман белоснежно – кисейный
На гордые плечи, и тонны сомнений
Ее остановят, ей дно и пучина -
Как вскрытые вены – не в этом причина.
И в дьявольском танце, в плену у тумана
Вдруг вспомнит она, что не быть долгожданной,
И станет вдруг слабой, и след оборвется,
Но выглянет солнце и снова проснется
Ее одержимость, ее непокорность -
Проклятье богов под названием вольность.
2005 г.
Ожоги.
Мне портной сказал, что это просто
Оторвать заплатки с рукавов,
Белой ниткой прострочить – но поздно -
И рябиновые пятна вместо швов
На моей груди, в твоей тетрадке,
И не важно, можно ль изменить…
Небеса твои зеркально гладки,
А мои приходится чинить.
Вновь и вновь в растрепанной рубашке
Поджигать солому прошлых чувств
И смеяться сумасшедшее, и почти не верить даже,
Обжигаясь, в море грез ловить медуз.
2005 г.
130 минут над Атлантикой.