- Пойдем прямо, а там посмотрим, - и парень начал подниматься на небольшой песчаный холм, и я пошла за ним.
- Фух, ну и жарень! У меня чувство, что я сейчас поджарюсь, как курица на сковородке.
- Ты себя с курицей сравниваешь? Не знал, что ты такая самокритичная, - парень попытался улыбнуться, но получилось плохо.
- Ты как себя чувствуешь? – снова начала беспокоиться я.
- Терпимо, пока идти могу. Сколько у нас времени?
- Девять часов, - я достала из рюкзака воду и сделала пару глотков. – Будешь? – я протянула бутылку Серафиму.
- Да, спасибо.
Пока я убирала бутылку в рюкзак, парень забрался на холм, а затем чуть-чуть помог мне, чтобы я кубарем не полетела обратно. Моему взору предстал бесконечный песок, темно-желтого цвета и больше ни-че-го. Конца и края не видно.
Мы шли вперед несколько часов подряд, останавливаясь только для того чтобы попить. Жара стала просто невыносимой, и с каждым шагом переставлять ноги становилось все сложнее и сложнее. Солнце слепило глаза, из-за чего вскоре они начали слезиться, и идти стало еще труднее. А из-за того, что пейзаж вокруг не менялся, казалось, что мы практически не сдвигаемся с места.
- Фима, давай отдохнем, тебе нужно поесть, - сказала я парню. Первые мои попытки отдохнуть не обвенчались успехом: он будто не слышал меня и продолжал идти вперед.
- Хорошо, - наконец согласился он.
Я достала из рюкзака скрученные коврики для йоги и протянула один Серафиму. Мы расстелили их на песке сразу, не выбирая определенное место. А зачем? Все равно на многие мили вокруг все одно и то же.
Мы поели мясо, запив водой, и съели по ванильному сухарику.
- Как думаешь долго еще? – спросила я парня.
- Не знаю, но надеюсь, что еще пару часов и придем, - Фима повернул голову и посмотрел в сторону, куда мы направлялись.
- Хотелось бы... - как же жарко! По песку идти трудно – ноги вечно застревают. А еще страшно попасть в зыбучие пески. Если попадет Фима, я его не смогу вытащить, он слишком тяжелый, а если я – то парню из-за болезни сил не хватит. Если честно я вообще удивляюсь, как он идет.
- Лия.
- Что?
- Когда я не смогу идти, когда совсем лишусь сил, ты пообещай мне, что доберешься сама, ладно?
-А ты?
- А что я? Главное ты доберись, у тебя времени гораздо больше. А я не знаю, стоит ли мне даже пытаться.
- Не говори так, пожалуйста. Мне становиться страшно.
- Тебе нужно подумать о том, что я не выживу, понимаешь? Лучше заранее готовь себя к этой мысли, тогда тебе будет легче потом перенести...
- А если нет? Если ты выживешь, а я думала о плохом и мучила себя.
- Тогда это будет для тебя радостью, что все плохое позади. Но лучше не надейся на все хорошее.
- А разве надежда не единственное, что у нас есть? Надежда - вот то, что помогало многим бороться с трудностями. И я не оставлю тебя, слышишь? Ни за что я не оставлю тебя, чтобы не случилось и как бы тяжело мне не было.
Он ничего не ответил, лишь встал, скрутил коврик и положил обратно в рюкзак. Затем помог подняться мне и подождал, пока я соберу все за собой. И мы снова пошли по пескам. Часто, то поднимались на холмы, то спускались с них. Я видела, как мучается Фима, но ничего не могла с этим поделать, как и понимала, что останавливаться нельзя.
Мы прошли очередные пару часов, когда Серафим, шедший все время впереди меня, вдруг упал на колени. Я подбежала и села перед ним.
- Фима! Что, так плохо? – я взяла его за голову. – Все будет хорошо, все будет хорошо.
- Нет, не будет, Лия. Я не знаю сколько еще идти и в правильном ли направлении мы идем. Я не знаю, сколько еще здесь продержусь. Иди, не тащи меня за собой,- еле-еле проговорил он. Я даже испугалась, насколько голос звучал. Было слышно, насколько ему больно. – Посмотри на спину.
Я села позади Серафима и подняла мастерку вместе с майкой. Больше половины перьев уже не было, а оставшиеся меркли в краске. Буквально только несколько перышек оставались такими же, какими были изначально.
- Перья исчезают!
- Их будто выжигают... - прохрипел парень.
- Ужас! – испуганно воскликнула я, из-за чего Фима поморщился. Видимо, голова тоже болела.