Дядя повернулся к Алексу.
— Алекс, ты как наблюдатель Сообщества, что бы написал в своём отчёте, чтобы планету освободили из изоляции?
Алекс задумался, а затем начал говорить, словно читая отчёт:
— Отчёт об изменении жизни на изолированной планете: Время: 18:20 пятого дня 4-го сезона 4056 года. На планете-Х наблюдаются значительные положительные изменения. Приведена в порядок городская площадь, реализована программа озеленения, внедрены экологические проекты. Планета демонстрирует сплочённость, моральный рост и стремление к уникальной культуре.
Дядя улыбнулся.
— Так отправь этот отчёт прямо сейчас, и нас освободят из изоляции!
В зале раздались аплодисменты. Люди поверили в лучшее будущее, и теперь у них появился шанс его достичь.
Алекс стоял перед толпой, его лицо выражало глубокую печаль.
— Это не поможет, — произнёс он тихо, но так, чтобы его услышали. — Дело в том, что я, нарушил закон о невмешательстве в дела изолированных планет и лишился доверия Сообщества.
Вокруг него раздавались ехидные выкрики:
— Теперь ты один из нас. В нашей семье прибыло. Добро пожаловать, Алекс!
Лиля, стоявшая рядом с Алексом, посмотрела на него с серьёзным выражением лица.
— Подожди. А как же твои отчёты? Ведь ты продолжаешь их отправлять.
Алекс кивнул, но его глаза были полны грусти.
— Продолжаю. Но когда мы сюда шли, я заметил новую тарелку Сообщества. Теперь другой наблюдатель наблюдает за нами.
Из толпы снова раздался смешок:
— Наблюдатель наблюдает за наблюдателем. Вот потеха!
Глава нового правительства, стоявший на возвышении, поднял руку, требуя тишины.
— Тишина в зале! Лиля, Алекс! Скажите, что нам сделать, чтобы Сообщество освободило нас из изоляции?
Лиля уверенно шагнула вперёд.
— Надо воплотить в жизнь придуманный отчёт Алекса о положительном изменении в городе-Х. И чтобы эти изменения увидел новый наблюдающий. Он составит реальный отчёт, старейшина прочитет его, и тогда нас освободят из изоляции!
Глава правительства с сомнением покачал головой.
— Всё это звучит достаточно наивно. Но надо попробовать. Алекс! Что говорят по этому поводу ваши законы?
Алекс произнёс заученный пункт:
— Закон о восстановлении статуса изолированных планет. Статья 5. Планета может быть выведена из изоляции, если Наблюдатель подтвердит её высший моральный, социальный, этический и технологический уровень, исключающий угрозу для Сообщества. Окончательное решение принимает Старейшина, учитывая результаты голосования.
Глава правительства рассмеялся и обратился к залу:
— Тогда с завтрашнего дня начнём красить заборы!
Люди в зале одобрительно засмеялись и зааплодировали. Глава правительства повернулся к своему помощнику:
— Так, пиши указ: всем жителям города завтра в 8:00 собраться у ратуши и начать уборку в городе. Пусть глашатые огласят указ.
Глава 49
Обеспокоенность Михаила
Михаил проснулся от странного шума, похожего на выстрел из ракетницы. Он открыл глаза, потянулся и сел на край кровати. Его движения были неспешными, словно он пытался собраться с мыслями. Надев джинсы и футболку, он начал шарить рукой по тумбочке.
— Лиля! Ты не видела медальон? Куда я вчера его положил? — громко спросил он, но в ответ была лишь тишина.
Михаил надел тапочки и вышел из комнаты, всё ещё сонный и рассеянный.
Михаил вышел на крыльцо дома. Солнечный день озарял яркими красками планету-торт. Он огляделся, но Лиля нигде не было видно.
— Лиля! Ты не брала медальон? — начал он, но его взгляд упал на разбросанное бельё на траве возле сарая. На верёвке висели всего две тряпки. Михаил направился к сараю, оглядывая место.
— Лиля! Ты где! Ау… — шутливо крикнул он, но в ответ была лишь тишина.
Ворота сарая скрипели на ветру. Остановившись у открытых ворот, он заглянул внутрь.
— Странно. Тарелки нет. Лиля же всегда говорила, куда летит… Может, полетела на Землю, в магазин? — задумчиво произнёс он. — Почему на скоростной тарелке Сообщества? — добавил он с раздражением. — И медальон взяла… — подозрительно пробормотал он. — Может, её похитили слуги дяди? Бред. — вдруг его осенило. — Ах, да… Дядя. Теперь всё понятно. Эх… Лиля… Лиля…
Михаил отвёл взгляд от сарая и направился к старой самодельной тарелке-машине, стоявшей на улице возле дома.
Михаил подошёл к тарелке, открыл скрипучую дверь и сел в потёртое кожаное кресло.
— Где теперь её искать? — тихо пробормотал он, захлопнув дверь. Держась за руль, он задумчиво смотрел вперёд.