Направляясь к прикроватной тумбочке, на которой лежит мой телефон, я пытаюсь успокоиться. Маленький зеленый символ на экране свидетельствует о принятом сообщении. Это Дрю.
Улыбка расплывается по моему лицу. Мои руки немного дрожат, когда снимаю блокировку с телефона и читаю.
Бэйлор: Эй. Ты там?
Следует ли мне ответить? Может быть мне не стоит быть "там", в том смысле, что он имеет в виду. Под "там" он явно подразумевает не то, что я у телефона. Кто вообще из студентов не носит с собой телефон постоянно? Дрю явно спрашивает о том, свободна ли я, чтобы поговорить с ним. Я сижу этим субботним вечером, тоскуя... я останавливаюсь. Если Дрю спрашивает об этом, то должно быть сам он свободен. Верно?
Я изгибаю уголок своих губ, отвечая.
Я: Я здесь.
Ему требуется буквально секунда на ответ.
Бэйлор: Что затеваешь?
А затем:
Бэйлор: Я в гостиничном номере.
Второе сообщение он отправил, вероятно, для того, чтобы я подумала, будто Дрю не просто хочет узнать о моем местонахождении, а скорее желает пообщаться. Я, конечно же, вообще не усмехаюсь, удобно усаживаясь на своей кровати.
Я: Я тоже в своей комнате.
Бэйлор: На кровати?
Я: Собираюсь сесть на пол.
Бэйлор: Я люблю эту кровать ;)
Я фыркаю. Свинья. Вот никогда больше не займусь с ним сексом на этой кровати. Может быть в следующий раз мы сделаем это на его кровати. Пускай его преследуют подобные воспоминания.
Я: Свинья.
Бэйлор: Нет, я - парень. Свиньям не характерны мысли о нашем сексе.
Только Дрю станет использовать слова "свиньям" и "характерны" в смсках. А я сволочь, потому что когда-то считала его тупым качком.
Я: Знание - это половина дела. Почему ты сидишь в номере?
Спрашиваю я. Это почти убивает меня. Все становится еще более невыносимо, когда Дрю не отвечает в течение нескольких секунд.
Бэйлор: Не хочу идти гулять.
Я: Почему нет?
Стоп. Остановись сейчас же, ты, мазохистка-корова!
Телефон молчит, тем самым подкармливая мое самобичевание. Ты должна была спросить, это скажет тебе о многом. Я подпрыгиваю, когда телефон наконец издает сигнал.
Бэйлор: Устал от всего. Устал гулять. Устал от этих сцен. Ребята хотят вечеринку.
Он не говорит больше ничего. Ему и не надо. Ребята из его команды не пьют, из чего следует, что на вечеринке у них будет всего один вариант развлечения. Мой желудок стягивает в тугой, зеленый узел ревности, когда думаю о всех тех девчонках, что могли бы липнуть к нему сегодня вечером. Но он не пошел на вечеринку. Он переписывается со мной. Прямо сейчас приходит еще одно сообщение.
Бэйлор: К тому же ты не здесь.
Мое горло сжимается. Клянусь вам, сжимается, что есть мочи. Я не могу даже сглотнуть. Я смотрю на телефон в моей липкой от пота ладони. Коварный голос в моей голове кричит: Опасность, я бы отступил, будь я на твоем месте! Все это так близко к понятию "отношения". Я не хочу этого. Не с ним.
Хуже всего то, что я вру самой себе. Дрю - не высокомерный ублюдок, каким я его считала. Я хочу его. Постоянно. Я хочу говорить с ним. Всего несколько сообщений, и мой вечер заиграл новыми красками, более яркими и текстурными, словно моя комната стала более изысканной и красивой. Сейчас я ощущаю запах своего лосьона для тела, грейпфрута и ванили, тогда как несколько минут назад это была некая смесь не ясно чего. Еще я могу ощутить вкус кислого страха у себя во рту. Он обостряется, когда телефон начинает вибрировать в моих руках.
Это Дрю.
Он звонит мне. Он знает, что я схожу с ума. Мое сердце неумолимо стучит тудух, тудух, тудух, уверена, он может услышать его, когда беру трубку и отвечаю.
- Ты случайно сломал палец или что-то в этом роде?
- Я просто решил, что хочу услышать твой голос, - говорит он, смеясь.
Так как Дрю не со мной сейчас, так как я не могу прикоснуться к его магической ауре, его голос имеет надо мной неимоверную власть. Он будто погружается в глубины моего тела, достигая костей, вонзаясь в пульсирующее сплетение мышц, которое раньше было моим сердцем. Этот орган моего тела отныне принадлежит не мне. Головокружение будто змей ползет через мое тело.
- И я ненавижу смски, - продолжает он. Дрю колеблется. Я слышу это по тому, как он пытается отшутиться. И потому что знаю, ему сложно признавать подобное, он парень, которому все дается легко. Так что я прочищаю горло и бросаюсь в омут с головой.
- Они безликие, - добавляю я.
Теперь в тоне его голоса слышна настоящая улыбка.
- Ага. Большинство людей не понимают этого.
- Ты устал? - мой язык кажется немного распухшим, словно мой организм борется со словами, борется с тем, чтобы произнести то, что я не готова пока признать.
- Неа, - слышится звук каких-то шуршаний на заднем фоне, и я тут же задаюсь вопросом, в постели ли он. Спит ли он голым? - Однако, не могу уснуть, - говорит он, к счастью не подозревая о ходе моих мыслей.
- Сегодня было много событий? - я знаю, что это так. Мы уже говорили друг с другом перед сном раньше.
- Важнее то, что происходит сейчас, - он делает паузу. - Я все время думаю о тебе.
Дерьмо на палочке.
Мягкая подушка подпирает мне спину, но моя кожа все еще слишком разгоряченная. И именно в этот момент мой глупый рот предает меня.
- Я тоже думаю о тебе.
Я так сильно напрягаюсь, что мои щеки болят. Но Дрю всего лишь вздыхает. Это мягкий и порывистый звук, и я наклоняюсь в сторону телефона, прижимая щеку к экрану.
- Я бы хотел быть там с тобой, - говорит он.
Я бы тоже хотела этого. Как же это ранит. Это причиняет боль глубоко в моей груди и внизу живота. Я сползаю по кровати, ложась поудобнее, словно это может унять данное чувство.
Когда я не произношу ни слова, Дрю просто продолжает свою речь. Может, он знает, что сейчас я уже с головой нырнула под одеяло. А может, думает, что я потеряла голос.
- Ты когда-нибудь задавалась вопросом, тот ли ты человек, которым должна быть? - сейчас он говорит медленнее, от чего создается впечатление, что Дрю лежит рядом со мной на этой кровати, будто мы просто болтаем перед тем, как вместе уснуть, будто пребываем в полудреме.
- Ты о том, следует ли пытаться изменить самого себя? - спрашиваю я его.
- Не совсем. Скорее... - он тихо смеется. - Черт, я даже не уверен. Просто... я всегда хотел играть в футбол. Я даже не мог представить себя без него.
- По крайней мере ты знаешь, что это твое. Я даже не представляю, чем хочу заниматься. Я не хочу быть рабом работы. Не хочу, чтобы дело моей жизни было скучным. Хочу жить за рамками ординарности. Но как можно достичь этого, если не знаешь к чему стремиться? - когда ты сам довольно ординарен.
Я открываю перед Дрю свою душу. Но это не причиняет боли, потому что в ответ он открывает свою.
- Думаешь, если бы ты знала, то было бы лучше? Все, что я знаю, так это как быть квотербеком. И каждый момент моей жизни в этой роли вращается вокруг победы. Или проигрыша, - он останавливается, словно ему трудно говорить. - Думать об этом всю жизнь, постоянно концентрируясь на игре. Так неужто это и делает меня тем, кем я есть? Неужели я всего лишь бесконечный список побед и проигрышей?
На мгновение я ощущаю на себе вес всех этих взглядов, что постоянно направленны на Дрю. Этого давления. Мои пальцы сжимают телефон.
- А ты боишься проиграть?
Сперва мне кажется, что он не станет отвечать, но Дрю все же отвечает, а его голос таит в себе какие-то странные, загадочные нотки.