- А почему не забавная, умная или интересная?
Я обхватываю ее палец губами и всасываю его в свой рот, от чего Анна вздрагивает. Медленно я отстраняюсь, осторожно отпуская ее палец.
- Ты и сама все знаешь, - я провожу большим пальцем по ее щеке. - Но я думаю, что ты не знаешь, насколько ты прекрасна. Потому я выбрал сказать тебе именно об этом.
Медленно ее губы растягиваются в улыбке. Однако, она пытается ее побороть, что означает, что я задел ее за живое.
- Считаешь, мне нужно знать, что я прекрасна? - спрашивает она.
- Ага, - я неспешно и лениво целую ее в губы. - Ага, должна знать.
Анна обладает уверенностью и никогда не прикрывала от меня свое тело, что очень заводит. Но не думаю, что она реально ценит все то, чем обладает.
Сейчас ее зеленые глаза светятся удовольствием, и мое сердце сжимается. А затем длинные ресницы девушки с трепетом закрываются, и она целует меня в ответ, так легко и томно, что в результате моя голова идет кругом. Из ее горла вырывается тихий стон.
- А что тебе нужно от меня услышать? - спрашивает она, проводя пальцами по моим волосам. Боже, какие же чудные ощущения.
Я наклоняюсь к ней, тыкаясь носом в теплое, ароматное местечко у нее на шее, в изгибе ключицы. Мои слова приглушены.
- Не моя задача рассказывать тебе об этом.
- Вызов? - кажется, ей это слишком нравится.
- Возможно, - я лижу вдоль линии ее ключицы.
- Хммм... - ее руки накрывают мои щеки. Она поднимает мою голову и заглядывает в глаза, будто бы ищет какой-то скрытый секрет. - Ну тогда, ты забавный. Умный. И интересный.
Я счастлив, что она так думает, но это не то, что мне нужно от нее услышать. Я уже начинаю сожалеть, что затеял это вызов. Потому что не могу рассказать ей, что же мне нужно и при этом не стать уязвимым. Так что я прибегаю к шуткам.
- Не красивый?
- Красивый, - ее усмешка становиться наглой. - Но ты знаешь уже об этом, верно?
- Возможно.
- Знаешь.
Я прикусываю кончик ее носа.
- Хотя, боюсь, это не столь важно для парней, как для девчонок.
- Вероятно, ты прав, - она пододвигается ближе, обнимая меня за шею, а ее руки вновь играют с моими волосами. Я люблю этот блеск в ее глазах. - Ох, - говорит Анна легкомысленно. - Есть еще кое-что.
- Что же?
Ее выражение лица смягчается.
- Ты нравишься мне таким, каков ты есть, Дрю Бэйлор.
Прямо в яблочко. Снова. Мое горло сдавливает так сильно, что не могу говорить. Я с трудом сглатываю.
- Ты тоже нравишься мне такой, какая есть, Анна Джонс, - я схожу с ума по тебе. Я пиздец как обожаю тебя. - Иди и собери свои чертовы волосы, - говорю я ей вместо этого. - А затем мы пойдем за твоим кофе.
Глава 21
ПРОКРАДЫВАЯСЬ ДОМОЙ поздним утром, я ощущаю себя той еще пронырой. Мне не хочется быть здесь. Я хочу Дрю. Меня приводит в замешательство то, что сейчас я нуждаюсь в ком-то так сильно, как еще никогда в своей жизни. Никогда и ни в чем. Однако, я уверена, что Дрю чувствует себя аналогично. Нам потребовалось двадцать минут в его машине просто на то, чтобы распрощаться, затем он вздохнул и отпустил меня, пообещав встретиться со мной после тренировки.
Тренировка и командные встречи - это не его выбор, а обязательство. Если честно, я не знаю, как Дрю справится с этим, при том, что он почти не спал. Но с другой стороны, его тело - машина, великолепная, совершенная машина, и он знает, как ею управлять.
Несмотря на уговоры Дрю подождать его у него дома, а они, поверьте, были очень разнообразными и убедительными, я вернулась к себе домой. Было бы крайне странно ждать его у него дома одной. Там у меня было бы слишком много времени на размышления. И видит бог, я - эксперт чрезмерных раздумий.
Так что сейчас я здесь, мои губы припухшие, волосы торчат в разные стороны, а руки крепко держат связку ключей, чтобы те не звякнули, пока я на цыпочках крадусь через гостиную в свою комнату. Когда раздается скрип дивана, и из-за него выныривает темная фигура, я как любой нормальный человек ору, подобно раненной банши (костлявая женщина-приведение – прим.пер.).
Ключи вылетают из рук, летя через комнату, и Айрис вовремя наклоняется так, что они не попадают ей в голову.
- Что за черт, Анна?
- Прости, - я прислоняюсь к стене гостиной. - Ты до чертиков напугала меня.
- Это потому, что твое внимание было обращено на то, что ты вернулась домой во вчерашней одежде, - ворчит Айрис, прежде чем разразиться слезами.
- Рис! - я бросаю сумку и спешу к дивану. Только тогда я понимаю, что она в разбитом состоянии, ее макияж размазан, а волосы торчат в одну сторону. Одежда Айрис мятая, словно она в ней спала. И судя по вмятинам на подушках дивана, вероятно, так оно и было. - Что случилось?
- Генри, - кричит она, когда я сажусь рядом с ней на диван. - Он гребаный... долбанный...
- Что? - я хватаю ее руку. Если он причинил ей боль...
- Изменщик, - произносит она.
Я ожидала худшего и потому сейчас ощущаю облегчение, но мое сердце болит за Айрис. Я неэмоциональная девушка, но Айрис именно такая. Так что я притягиваю ее в свои объятия, и она наваливается на меня.
- О, боже, Анна, это было так неловко, - она шмыгает носом и тянется к полупустой коробке с салфетками, что стоит у ее ног. На полу валяется настоящий снегопад из использованных салфеток. - Я пошла к нему, собираясь сделать сюрприз, ну знаешь? - ее темные влажные глаза моргают, глядя на меня, а все, что я могу сделать, это просто кивнуть, предугадывая печальный ход событий.
- Его сосед впустил меня и я... и я... - она дрожит. - На мне была одета обтягивающая комбинация...
Черт.
- И я ждала его на кровати в его комнате, когда он... он... Он ввалился в свою комнату, вылизывая горло какой-то шлюхе!
Ой.
Всхлипы вырываются из ее горла, когда Айрис наклоняется вперед, прижимая руки к лицу.
- Они даже не заметили меня, пока не свалились прямо мне на руки!
- Ох, Рисси, - я глажу ее по волосам. - Мне так жаль.
Она поднимается, ударяя со звучным шлепком ладонями по своим бедрам. Дикая ярость светится в ее глазах.
- И этот кусок дерьма, проститутка, хуйло имел наглость накричать на меня, - она тычет большим пальцем себе в грудь. - Потому что я пришла без предупреждения, - Айрис маниакально смеется. - Он сказал: "Черт, Айрис? А чего ты ожидала? Мы же не женаты."
Затем подруга на бешеной скорости выдает череду проклятий и матов на испанском, которой я восхищаюсь хотя бы из-за страстного звучания.
- Я не могу поверить в то, что он даже не попытался извиниться! - говорю я, когда она достаточно успокаивается, чтобы услышать хоть слово.
Айрис поворачивается ко мне лицом.
- Ну, а зачем ему это было делать? Генри и так никогда не бывает неправ, - ее кулаки сжимаются, и затем девушка снова плачет.
И я не могу ничего поделать, потому просто потираю ей спину.
- Хочешь я позвоню Джорджу...
- Нет! - она в ужасе. - Он просто сделает все еще хуже, пойдет к Генри и надерет тому задницу.
Да, в этом Джордж и правда был бы хорош. Даже при том, что он мог бы вести себя как типичный счастливчик, обеспеченный деньгами, Джорджу нравится держать свое тело в форме, занимаясь смешанными боевыми искусствами.
- И в чем тут проблема?
Айрис хмурится.
- Я не хочу, чтобы Генри подумал, будто достоин этого, - она съеживается на своем сидении и хмурится. - Кроме того, Джордж будет твердить "Я же говорил тебе, Рис." А я не хочу этого слышать.
На заметку: прикусить язык и тоже не говорить фразу "Я же говорила тебе."
- Он все равно узнает рано или поздно, - я поднимаю руку, когда подруга выглядит, будто собирается оторвать мне голову. - Но до этого момента я буду молчать. Почему бы тебе не принять душ, а я приготовлю нам несколько действительно ужасных и поистине прекрасных закусок, а затем мы устроим небольшой пикник на диване.