— Коко? — голос Ника донесся сквозь туман в моей голове.
— Извини, что? — я совсем не обращала внимания на разговор.
— С тобой все хорошо? — он говорил очень тихо, чтобы никто не мог услышать, положив руку мне на плечо. — Ты внезапно очень побледнела.
О боже, была ли бледность признаком беременности? Ведь нет?
— Ник. — Моя тревожность превзошла мои манеры. — Я должна сказать тебе кое-что. Наедине.
Забрав пустую тарелку с моих коленей, он встал и предложил мне руку. Я поднялась. Дерьмо, натянулась ли ткань на талии моего платья слишком туго, или я это выдумала?
Прекрати. Это предполагаемый ребенок, не настоящий.
Ник направлялся на кухню, где поставил наши тарелки в раковину, прежде чем взял меня за руку и потянул через заднюю дверь. Как только она закрылась за нами, он повернулся ко мне, его брови были нахмурены.
— Что случилось?
— Я.... я совершила кое-что глупое, — я сглотнула, не в состоянии выговорить остальные слова, и сцепила пальцы вместе.
— Что? — он расставил ноги шире и скрестил руки. Даже в сумраке я видела замешательство на его лице. — Так, расскажи мне. Не может быть ничего плохого.
— Может. — Я сделала дрожащий вдох, чувствуя, как дыхание было готово вырваться наружу. — Я забыла принять таблетку прошлой ночью.
Его глаза расширились.
— Таблетку?
Я медленно кивнула.
— Ту самую таблетку, — прошептала я, мои глаза наполнились слезами. — И мне страшно.
— Ох, кексик. — Ник сгреб меня в объятия и крепко прижал к своей груди. — Все будет хорошо. Давай прокатимся.
20 глава
Обнимая меня за плечи, он повел меня вокруг дома к своей машине.
— Куда вы? — спросил женский голос с крыльца. Возможно, Кейти.
— Короткая поездка, скоро вернемся. — Он открыл дверь для меня и пошел к водительскому сиденью. Не утруждая себя опусканием откидного верха, он отъехал от дома и направился по той же грязной дороге, по которой мы бежали. Я опустила стекло, все еще нуждаясь в свежем воздухе. Мы продолжали ехать, пока не достигли дороги, которая вела через фруктовый сад. На полпути Ник остановился и заглушил двигатель.
Я посмотрела направо... куда-то в сторону, где я потеряла свою девственность с мужчиной, который сейчас находился рядом со мной. Осенней ночью, когда воздух был прохладно-свежим. Я вспоминала, как лунный свет едва просачивался сквозь ветви на землю, где мы лежали в тени.
Я не боялась. Я ярко помнила это. Я немного сопротивлялась — в конце концов, я не хотела, чтобы Ник решил, будто я легкодоступная — но правда была в том, что я не могла дождаться, чтобы разделить свое тело с ним, и чтобы он разделил свое со мной. Я задумывалась, каково будет ощущать его внутри себя? Я хотела его, хотела, чтобы он был тем, кто покажет мне это. Я хотела почувствовать возбуждение от этого действия вместе.
Потому что, конечно же, я думала, что он тоже девственник.
Я помнила, как сначала той ночью он довел меня до оргазма своим языком, оставив мою плоть влажной, набухшей и готовой для него. Затем я потянула его вверх по своему телу, вытянув руку между нами, чтобы освободить его член из джинсов, и мое сердце бешено стучало. Детали были такими четкими в моей голове — платье с цветочным принтом и красный кардиган, ощущение того, как юбка собралась складками на моей талии, хруст листьев под покрывалом, вкус яблока и корицы в его поцелуях, его влажный рот. Взгляд на его лице, когда он в первый раз толкнулся в меня, сантиметр за сантиметром, и то, как я крепко сжимала его футболку в кулаках. Желая расслабиться, принять его, я глубоко вдохнула, и мои кулаки расслабились. Он шептал мне: Боже, ты такая узкая. Такая узкая и мокрая. Так невероятно быть в тебе.
— Я все еще могу ощущать это, знаешь, — заговорила я, не отрывая взгляда от фруктового сада. — Тот первый раз. Ты был нежен со мной. — Пульсация между ног нарастала, и я сжала бедра вместе. Достаточно воспоминаний.
— Да.
— Ты все время спрашивал, в порядке ли я.
— Я очень нервничал.
— Думаю, не больше, чем я.
— Я не хотел причинить тебе боль. И не хотел, чтобы все прошло слишком быстро, а в то время это было проблемой.
Я посмотрела на него.
— Ты знал, что делать. — Тонкое напоминание, что он солгал о своей девственности.
— Так не казалось. В действительности, это ощущалось больше как первый раз, чем мой настоящий первый раз, который, честно говоря, был чертовски ужасен. Ужасный и очень-очень быстрый. Не то чтобы я реально переживал об этом. — Он вытянул руку и взял мою. — С тобой я переживал. Я так сильно хотел тебя, но также хотел, чтобы все было идеально. Я был так сильно влюблен в тебя.