– Да, зубастый, тебе только в забегаловках жрать.
Захлопнув холодильник, налил сладкого чая, включил телек в зале и залип на любимой новостной передаче, которую редко удавалось смотреть из-за плотного непостоянного графика. И уже через час сверлил взглядом потолок, думая о том, как провести вечер и где найти компанию, с которой будет не так скучно.
Соре набрать? Думаю, ему ещё нескоро придётся вырваться из семейного гнезда.
Просмотрев небогатый список контактов, я набрал того единственного, кто завсегда горазд покутить, несмотря на то что мы вчера только виделись. Тем более ему на больничном по-любому тоска зелёная с самого утра маячит.
– Говори сразу, где и во сколько, – отозвался брат после второго гудка.
– Я, может, сообщить плохую весть хотел, – рассмеялся, поднявшись с дивана. – Вечно ты вперёд трусов…
– Ты бы за своими следил, – хмыкнул Ярый, лязгнув чем-то металлическим. – На гражданке скука, братух. Я за одну только эту пытку Виноградову хочу смертной казни подвергнуть.
Вспомнив о том, что рассказал Сора, когда этих двоих увидел, когда мы оперативницу вытаскивали, я снова рассмеялся. Он не в теме ещё, что Батя на неё слюной у торгового центра капал. Мы с Сорой предположили, что он её хочет в качестве информатора по УУР подключить к делам Аргена. А это прямая работа с отделом разработки и группой. В общем, Ярому не в радость будет, если так.
– А чё ты ржёшь?
– Слишком много причин, Ярыч, – усмехнулся я. – Короче, в нашем баре в девять.
– Лады.
Но, к сожалению, а может, и нет, встретиться нам так и не удалось. Уже в девятом часу позвонил Старый с командой «Крыло».
***
Где-то месяц спустя
– Аль, прекращай так трястись и иди уже! – злилась Ларина, рассматривая новоприобретённые клубки шерсти. – Я не для того половину аптек города обошла в поисках «самого-самого» теста на беременность!
– Должна же я оставить его на память, если на нём две полоски будет.
– Ну так иди уже, невротик.
Вздохнув, я сжала заветную узкую коробочку и поджала губы.
– Я боюсь.
Ларина закатила глаза и, отложив покупки, поднесла пальцы к вискам и помассировала их.
– Уварова. У тебя задержка уже больше недели. Даже если это сбой, то лучше узнать об этом сейчас.
И я не могла с ней не согласиться. Как говорят приговорённые к казни: ожидание смерти хуже самой смерти. А я оттягиваю важное, надеясь, что разочарование наступит как можно позже. Но я ничего не могу с собой поделать.
Мне нравится сама мысль, что я больше не одна. Что кроха под сердцем омывается эмоциями моего счастья, купается в любви и чувствует, что её ждут.
– Иди-и-и! – протянула подруга, заметив, что я снова расплываюсь в глуповатой улыбке. – Я уже сейчас вижу, что у тебя начали гормоны вырабатываться. Правду говорят, что беременные тормозить начинают с первых дней залёта. Господи, как вы выживаете только?
– Прекрасно выживаем! – улыбнулась я и, глубоко вздохнув, направилась в ванную, где замерла у зеркала, разглядывая отражение.
Говорят, счастливые беременные женщины меняются внешне. То ли взгляд становится лучистым, то ли кожа сияет. Не знаю. В себе изменений я не видела, хотя каждый день старалась смотреть как впервые. Но нет, ничего. С другой стороны, эти изменения могут быть настолько незначительны, что я просто не успеваю их отследить.
Достав из коробочки пластиковый тест и инструкцию, я внимательно принялась изучать последнюю. Мелкий шрифт и многабукв радости не принесли, а лишь оттягивали момент выявления результата, но, что поделать, я должна знать всё о том, как это устроено и с какими трудностями могу столкнуться.
Несколько минут на это, несколько минут на само мероприятие – и вот я держала в руках закрытую пластиковую штуковину экраном вниз.
И боялась. Честно и откровенно. Пульс стучал в ушах, а руки подрагивали. Наверное, и просидела бы до самой ночи, но Катя не позволила страдать ерундой.