Почему-то никто, абсолютно никто из них не брал в расчёт мои желания. Если с лучшей подругой, которая давно пытается сделать из меня «нормальную», всё понятно, то отношение Светы, с коей я познакомилась только утром на торжестве её лучшей подруги, мне совершенно неясно.
Сначала мне несколько утомительных минут пришлось избавляться от её навязчивых попыток вовлечь меня в танец, а когда ей надоело моё непоколебимое сопротивление, я сбежала. Медленно, но верно отступила к огромной колонке, из которой исходили жуткие, давящие на грудную клетку и закладывающие перепонки звуки, а когда мне удалось её миновать, какой-то парень провёл ладонью по моей спине и попытался вовлечь в грязные игры. Я даже застыла от растерянности, обхватив себя за плечи. Он обошёл меня и заглянул в лицо, широко улыбнувшись. Наверное, это даже хорошо, что я не смогла разглядеть его черты. Вовремя оттолкнув его руки, пытавшиеся взять меня в кольцо, я быстрым шагом направилась прочь, не обращая внимания на то, что расталкиваю всех плечами, как атомный ледокол в скованных льдами водах Арктики.
Когда вернулась наверх, то не стала приближаться к столам с новобрачными и их гостями. И почему они выбрали для празднования такое шумное место? При разговоре приходилось или громко говорить, или близко склонятся к собеседнику. Это причиняло мне дискомфорт, хоть я и не шибко стремилась заводить новые знакомства, чего нельзя было сказать о множестве мужчин на данном мероприятии.
Катя говорила, что все они работают в структурах. Правда, не поясняла почему-то, в каких именно. Если брать в расчёт их телосложение, то можно было предположить, что они те ещё пчёлы. Может, пожарные? Или спасатели?
Один уже предпринял попытку познакомиться, но поняв, что я не иду на контакт и всё время пытаюсь тихо слинять с поля его зрения, он разумно переключился на другую девушку. Однако я заметила, что в мою сторону нередко смотрел другой парень. Вот и сейчас увидел, когда поднялась на этаж. Под его тёмным взглядом я чувствовала себя неуютно и подходить к общему столу хотела всё меньше. В идеале мне бы уже уехать домой, ведь время близилось к полуночи, но Катя просила досидеть до конца, чтобы вместе уехать. Иначе мы обе будем переживать друг о друге.
Я подняла взгляд, пытаясь отыскать её среди гостей, но наткнулась на парня, что наблюдал за мной. Он решительно двигался в мою сторону, и мне это совсем не понравилось. Остановившись возле одного из накрытых фруктами столиков, я сделала вид, что выбираю яблоко. Было бы прекрасно, если бы он просто прошёл мимо.
Ну пожалуйста!
– Привет! И чего это мы от компании отбились?
Я вздохнула и повернулась к нему, чтобы впиться взглядом в необычайно серые глаза. Они были настолько тёмными, что, казалось, отражали весь голод африканского народа. И откуда только у меня такие сравнения в голове?
– Я… – в груди мгновенно возникло неприятное ощущение, которое никогда не было мне другом, ибо рассказывало обычно окружающим о том, что я умею врать… или, наоборот, не умею? – Я жду… Ик!
Мгновенно вскинула руку к лицу и прикрыла губы пальцами.
– И кого же? – парень обворожительно улыбнулся, обнажив ровный ряд белых зубов. – Я могу составить компанию, чтобы тебе не было мучительно одиноко в ожидании «кого-то».
Последнее слово он обособил хорошей паузой. Мне тут же стало ясно, что меня раскусили.
– Ик!
Прекрасный ответ, Аля! Просто замечательный!
Я смотрела в эти тёмные, серые глаза и продолжала икать, понимая, что меня спасут только правда или новая ложь. Нет, есть ещё, конечно, вариант с придурковатостью, но портить о себе впечатление на чьей-то свадьбе и позорить подругу мне не хотелось.
Парень взял с подноса официантки бокал с шампанским и протянул мне.
– Говорят, от икоты помогает газировка. Это, конечно, не она, но тоже сойдёт.
Не задумываясь, взяла бокал и сделала нервный глоток. Не столько из вежливости, сколько из желания закрыть чем-то рот, чтобы не ляпнуть лишнего. Мне нужно избавиться от его внимания всего-то. Не впервой ведь уже игнорировать подкаты парней. Просто сделать вид, что он исчез из поля моего зрения, и всё.