– Гонишь? – он усмехнулся и встал, позволяя рассмотреть себя во всей красе.
Но я неблагодарный зритель и мало интересуюсь строением мужского тела. Кубики пресса, бицепсы, трицепсы? Ну да. Катя что-то говорила, что такие парни считаются эталоном красоты и все девки по ним сохнут. Но я не они. Мне не интересно.
– Прости. Я бы предложила чаю, но ты его уже пил.
Он приблизился ко мне, приподнял подбородок и заглянул в глаза.
– Я бы повторил, – обаятельная улыбка снова скользнула по его губам, вызвав ответную.
– Ты же видел, что красная кавалерия наступила. Прости боец, но это не твоя война.
Саша пару секунд смотрел в мои глаза, размышляя над сказанным, а потом заразительно рассмеялся. И только через минуту, когда успокоился, он легонько поцеловал меня в губы и тихо признался:
– Ты необычная. И вызываешь во мне странные чувства.
Я сглотнула, не зная, что ответить, а через мгновение поняла, что это плохо. Необычность притягивает. А я не хочу, чтобы он возвращался! Тем более если задуманное воплотилось!
– Не могу быть взаимной, – ответила прямо. – И прости, но я ещё не отошла от той лошадиной порции шампанского. Хотела бы лечь спать, если ты не против.
Саша посмотрел на меня каким-то странным взглядом, который мне не удалось идентифицировать, а потом ушёл в душ, где не спеша помылся, затем вернулся, оделся и молча покинул квартиру.
Я же сменила простынь, забралась под одеяло и долго лежала, представляя, как буду качать свою малютку на руках.
Я ненормальная?
Да, ненормальная.
Но буду счастливой ненормальной, а остальное пустое.
Глава 2
В чае медленно кружилось молоко, постепенно растворяясь и приобретая однородный цвет. Я, отложив ложечку в сторону, с интересом рассматривала причудливый танец жидкостей и невольно сравнивала их с тем, что творила ночью, когда Саша был в гостях. Ведь выходило, что мы тоже в некоторой степени слились, и я очень надеялась, что придём к результату, которого я так желала.
– Если ты продолжишь делать такое лицо, я тебя чем-нибудь стукну! – пригрозила подруга, уже минут пятнадцать требовавшая подробностей моего внезапного отъезда из «Причала».
Закусив губу, я виновато взглянула на неё. Не могла я о таком рассказать как на духу. Как минимум нужно собраться с мыслями, а они с самого утра у меня в ужасе разбегаются, как тараканы при включенном свете.
– Ну-у-у-у?! – протянула снова, заметив, что я оттягиваю подробности.
– Меня отвезли домой, – тихо сообщила я.
– Это мы уже выяснили.
Катя сложила руки на груди. Тут-то я и поняла, что кто-то не намерен отступать.
– Дальше, что было?
– Поскольку я перебрала шампанского, то решила воспользоваться твоим советом и… я пригласила его к себе.
У Лариной чуть глаза от удивления не выпали, когда я закончила фразу. Она мгновенно вскочила со стула, открыла холодильник и достала бутылку чего-то явно крепкого и не очень уместного в одиннадцать утра.
– Подожди, не продолжай. Чувствую я, – она открыла бутылку и плеснула в пузатый стакан янтарной жидкости; по кухне тут же расползся аромат выдержанного где-то далеко отсюда напитка, – что такие подробности на трезвую голову принимать на веру нельзя.
Я только плечами пожала в ответ. Лгать ей не стану. Всё равно ей, как никому другому, известно, что это выходит мне боком.
– Я переспала с ним, воспользовавшись твоим лубрикантом для беременности.
Пожалуй, зря я сказала это в тот момент, когда она пыталась залпом осушить стакан. Алкоголь брызнул наружу, а Катя закашлялась, как курильщик с раком лёгких в третьей стадии.
– Уварова! – прохрипела подруга. – Убить меня решила? Не могла получше момент выбрать?!
Убить, может, и не хотела, но вот решение пить в такой ранний час умертвила, как заправский ниндзя. Без особого шума и лишних вопросов.
Ларина отставила стакан с бутылкой в сторону и, переведя дух, посмотрела на меня. Во взгляде можно было прочесть укор, но я знала, что для подруги это в какой-то степени подвиг.
– Ну ты даёшь! Я не ожидала от тебя, честное слово!