За время проживания в Будапеште, она уже успела обзавестись небольшим седаном «Honda Civic» c автоматической коробкой передач. Там в Европе без авто было - никак.
Мощный «Explorer» дернулся назад, легко выбираясь из сугроба. Потом взяв разгон по Французскому бульвару, направился в сторону: порта, седьмой пересыпской и старо-балтской дороги. Вика везла своего близкого друга и любовника в пригородное село Севериновка, к дому двоюродного дяди Николая.
Азад медленно проводил какие-то манипуляции с содержимым аптечки. Вика постоянно что-то говорила, но потом по просьбе Мамедова – замолчала.
Узкая темная полоса асфальта, по бокам зажатая горками снега, в свете ярких фар напоминала мистический тоннель. Относительно легкая метель иногда на поворотах, порывами, полностью перекрывала видимость. Виктория двумя руками крепко держала руль, периодически посматривая в сторону Азада. Парень, откинувшись назад, успокоительно махнул ей головой и указал взглядом на дорогу. «Будь внимательна – пожалуйста, - как бы говорил он ей».
Самая древняя дорога, соединяющая большие центральные города и юг Северного Причерноморья, сейчас, переживая вместе с окружающими ее селениями время упадка и разрухи, просто вела иностранный джип в современные темные недра когда-то, ярких и насыщенных историей мест.
Старо - балтский тракт, (так эту трассу называли со времен потемкинских поселений), жил в свое время насыщенной и плодотворной жизнью. Единственный оборудованный путь: от Балты встречающей, всех торговцев из Киева, Варшавы и других важных городов, вел дальше – на юг, в Одессу, к порту и морю.
Редкие заснеженные степные деревца, возникающие в свете автомобильных фар, сменялись целыми коридорами из старых и крепких деревьев. Это не было случайным явлением. Так разумно обустроили степной тракт, его создатели. Пыль и жара всегда вносили свои коррективы в торговые графики купцов, помещиков и другого делового люду. Тень, по жаркой таврийской дороге к морю, можно сравнить по редкости проявления, с источником влаги в пустыне. По Балтскому направлению - это было реальностью.
Возникшие, вдоль этой дороги поселения, еще два столетия назад, переживали сейчас не самые лучшие времена. Новая Киевская трасса, (на которую перешел весь грузопоток из центральных и западных областей Украины), развал СССР и прогрессирующий упадок в сельском хозяйстве, были тому причиной. Воспетая, в бессмертном произведении Александра Козачинского «Зеленый фургон» - Севериновка, мало чем отличалась от окружающих ее селений.
Разорение местного колхоза и конезавода, закрытие санатория и когда-то современного клуба, никак не способствовали удержанию молодого поколения в ее пределах. Известная на всю Новороссию базарная площадь по середине села, в окружении: Православной церкви, Греко-католического костела и Еврейской синагоги в данный момент представляла собой грустное зрелище. Разбитый асфальт, грязная автобусная остановка и сельмаг-бар, сейчас встречали всяк проезжающего, с какой либо из дорожных сторон света. Как с юга, так и с севера…
Старожилы говорили, что была еще здесь и Мусульманская мечеть, пришедшая в упадок, после окончательного исхода (в 19 веке), потомков гордых ногайцев к турецким землям.
Казалось, что уникальности данного места, способствовала сама природа. Прикрытая с севера небольшой горкой, давно кем-то названной – Боговой, окруженная с двух сторон настоящим лесом и разделенная по середине, еще полноводной в середине 20 века, рекой Куяльник – седая Севериновка, несомненно заслуживала лучшей исторической участи…
Вика, находясь сейчас за рулем надежного джипа, и не отвлекаясь на дорожные ухабы, очень живо вспоминала все свои приезды в этот край, в детские и подростковые годы. Семья дяди Николая, являющаяся потомками еще первых поселенцев, со времен Северина Потоцкого, всегда была приветлива и радушна к своим родственникам из Нежина.
Вынырнувшие из ночной метели статуи: механизатора и доярки, по разные стороны дороги, дали понять девушке, что она практически приехала на место. Дорога стала еще хуже, она замедлила ход машины. Азад, рядом на сиденье, держась за бок, тихо постанывал, чуть перекачиваясь при прохождении джипом глубоких пробоин в асфальте. Поворот вниз по балке, узкий переулок и фары осветили железные листы забора. Глухо, из-за двери дома, раздался редкий лай крупной собаки.
Азад, показал жестом Вике, на тумблер включения фар. Та, послушно сделала щелчок. «Explorer» тихо погрузился в тишину, отсвечивая только габаритными огнями.