Олег «СредствО», кряхтя и проклиная свои вчерашние алко-слабости, теребя мокрую челку, вышел из умывальной комнаты. Посмотрел в окно, замер и быстрым шагом пошел к 57-ю. На уровне инстинкта, он понял, что эти две вчерашние немки, с «Собачьего», точно направляются к «Лису»!
- Жека вставай, к тебе немцы! - быстро сказал «СредствО», открыв дверь в комнату.
«Пахан», махнул в его сторону рукой, типа: «Чего ж ты так орешь, с утра по раньше?!» Два сенегальца, молча, в странных одеяниях, только покидали пределы их последнего вчерашнего рубежа.
Олег провел их молчаливым взглядом…
«Лис» так привстал с кровати, что сейчас, видимо, всем своим видом, напомнил родного деда героя-фронтовика, когда тому сказали о приближающихся танках вермахта… Держась одной рукой за край кровати, и лежа в полуобороте к входной двери он сделал такое выражение лица, что увидь его - командир бронированного «Тигра», он сразу бы сдался в плен.
Инстинкт мужчины, желающего понравится (через жалость, женщине) – сейчас полностью овладел его возрождающимся мозгом.
- Пахан! Дери меня - быстро! – проорал он Леше, во все горло.
Не понявший причину такого громкого заявления Кулан, остановился на лестнице и потом быстро направился в сторону 57-й. Мимо такого, он не смог бы пройти, если бы даже направлялся на свидание ко всем сразу девушкам, в 26-ю …
Там картина была следующей: грузный Леша Яловенко, навалившись на «Лиса» с верху, вовсю пальцами без ногтей старался разодрать до крови, вчерашние царапины участника битвы «сарделек».
После недолгой беседы с вахтером «пятерки», Дорин и Мелисса прошли в притихший с утра, коридор одной из частей «гетто». Попавшиеся им на встречу – «Абу-Йибу», добавили подругам тревоги и неопределенности. Абу, одетый в осеннюю куртку и летние шорты, постарался быстренько обойти своих соседок по «семерке», что-то показывая жестами в сторону Ибна. Сам же Ибн, с обмотанной зеленым полотенцем головой, и с блестящими точечками на черном лице, сейчас напоминал «колдуна-вуду», возвращающегося с ночной смены…
Озабоченно-немигающий взгляд сенегальца, прошелся по удивленным лицам дрезденских искательниц положительных перемен, на территории новой Украины после распада СССР.
На подходе к 57-й комнате, молодых немок встретил гордо-курящий Кулан. Он знал, что к нему обратятся.
- Гут морген, сдрафствуйте! – уверенно поздоровалась светловолосая Дорин с Куланом. – Где мошно найти, «Жь-еню – укасателя?» из комнаты «пять –семь».
- Гут и Вам, - ответил Кулан и продолжил, - туда, - при этом показывая на облезшую дверь.
Две симпатичные фигурки остановились у комнаты с номером 57. Дверь отворил «Пахан», его «лунное» лицо, по предварительной договоренности, должно было выражать крайнюю степень озабоченности.
- Жь-еня, сдрафствуйте! – с очаровательным акцентом сказала Дорин.
«Лис», тяжело повернулся в сторону вошедших девушек. Леша, что-то там заерзал, предложил Мелиссе присесть и захлопнул перед самым носом Кулана дверь.
Дорин аккуратно ступала по территории ночного кошмара для Ибна и его друга Абу. Быстро скрыть следы попойки и блесток от полотенца, при всем желании, не представлялось возможным. «Лис» как бы невзначай, дернул плечом. Мятая майка спала, обнажив вчерашние раны, с таким усилием разодранные сегодня «Паханом», что с них даже сочилась кровь …
- Жь-еня, не шефелитесь. Битте, пошалуйсто, - попросила «Лиса» смелая Дорин. – Я фам сейчас помоху.
Радости студента геофака не было предела. План сработал. Главное было себя сейчас не выдать, если не перегаром, то – смехом точно.
Леша «Пахан», не упуская момента, любезничал с Мелиссой. Та, точно так же как и на пляже вчера, на все реагировала с детской улыбкой.
Импровизированная аптечка расположилась на стульчике, у подушки с больной головой «Лиса».
Несколько касаний теплой руки Дорин, по спине «Жь-ени – уксателя», заставили парня, чуть сильнее вжаться в двойной матрас на мягкой сетке кровати…
При этом ее возбуждающий акцент, только усиливал воздействие, от вчера полученных слайдов при созерцании содержимого, под модным бюстгальтером.
- Тах не полит? А, тах? – нежно интересовалась Дорин, прижимая ладонь к шее и лопатке «Лиса».
Крепко вжавшись в верную кровать, Женя немного постанывал, обозначая места для излечения. Целительное содержимое в модных бутылочках, на стуле, сейчас у него (совсем не кстати), вызвало очередной приход из панк-хохм. Диковинные продолговатые сосуды, с иностранными надписями очень привлекали внимание.