В тот же вечер, на окраину «горы Ромов», а именно так называли свое поселение местные жители, в дом Доды зашли четыре человека. Это были родственники его возлюбленной Малы. Близкие к Барону люди, могли выполнять только его волю и действовать только по его распоряжению.
Мужчины выпроводили всех женщин и детей из большой гостевой комнаты. Зарычавшую маленькую дворняжку, лежащую в ногах у молодого цыгана, сбросили шлепком ладони на пол. Та, с визгом отбежала к двери и села там зализывая заднюю лапку. Дода, еле поднялся с кушака находящегося в углу, захламленного помещения. Большая доза наркотика еще прочно удерживала его тело в опиумном дурмане.
Первым начал бить толстый, старший брат Малы. Размашистым ударом с боку он свалил маленького Доду на пол. Потом, выругавшись по-цыгански и сплюнув на упавшего, несколько раз ударил ногой лежащего. Двое из пришедших подняли с пола, стонущего человека. Следующие сокрушительные удары, по ребрам Доды, наносил усатый дядька из клана приближенных барона. Что-то при этом с сожалением повторяя, что ромы не могут убить своего. Рухнувшего без сознания маленького Доду, избивали еще около получаса, отвлекаясь только на перекуры.
Несколько ведер воды вылитых на окровавленное тело привели жертву в себя. Усадив переломанное тело спиной к стене, старший брат Малы спросил у Доды, слышит ли он его. Дода утвердительно кивнул заплывшими от крови волосами, уронив голову в низ. Толстый ром, молча встал и открыл канистру с бензином, вылив потом все ее содержимое на избитого, сказал тому:
- Следующий раз, ты сожжешь всех в своем доме.
После чего, бросив на облитое бензином тело, не раскрытый коробок спичек еще раз выругался и жестом позвал остальных к выходу…
Остается загадкой, что сказали Тахир и Артур людям барона, отдавая тем принесенную Додой дорогую оптику, но результатом стали жестокие ночные события на окраине «горы Ромов».
Студенческий автобус рано утром следующего дня, покинув Сороки, благополучно отбыл в направление следующих пикетов.
Впереди его пассажиров ждали город Могилев и Каменец – Подольские жемчужины Предкарпатья, Подольские Товтры и Днестровский каньон. Дорогие оптические приборы были спрятаны более надежно в безразмерном багажном отделении «Икаруса». Пережившая сеанс настоящего цыганского гипноза Яночка, еще долго искренне сокрушалась, рассказывая свои ощущения подругам:
- Я знала, что меня так легко уговорить, особенно ночью…
Кулан предложил с этого момента из палаток выходить в темноту только по двое. Следуя его логике, девочкам бы спать, вообще не пришлось. Из 38-ми студентов отправившихся на практику - 34 были парни. На геологическом отделении был полный патриархат.
Конец 2 главы.
Часть 1, глава 3.
«Я хочу чтоб наша жизнь продолжалась,
по суровым, по десантным законам».
«Синева». Ю. Алехин.
Ровный шум двигателя «Икаруса» и теплый поток воздуха из открытого верхнего люка, убаюкивающее действовал на Алексея и всех остальных пассажиров. До окончания долгого дневного перегона к стоянке в Яремче, оставалось еще пару часов. Позади остались: спокойная и безопасная ночевка в редком по красоте Днестровском каньоне, посещение города Ивано-Франковска и Надворной.
Красота местной природы зачаровывала. Даже учебные лекции Виктора Николаевича воспринимались с «голодным» удовольствием. Практиканты уже втянулись в график. Дневной переезд с остановками, прежде всего, на интересных геологических объектах и в культурно-исторических местах. Потом магазин на выезде из населенного пункта и далее ночевка в палатках, обычно у реки или озера.
В такие моменты, ровного дорожного затишья, Алексей читал книги или записывал в свой «Незабывальник», приходящие мысли. Сейчас его дорожным изданием, был роман Сомерсета Моэма - «Острие бритвы». Проникая в образы и мысли персонажей, он находил много ответов и на свои насущные вопросы.
Происходящие в книге события, особенно перемены в судьбах героев, были связанны с гранью эпох, начала ХХ столетия. Время экономических возможностей, после Первой мировой войны, здесь пересекалось с моральным надломом пережившего ее поколения.
Желания «состоятся» в обществе одних, не взирая, на свои истинные побуждения души, пересекались с действиями людей, принявших решения идти своим, только им понятным путем. Чем-то отдаленно, дух эпохи того времени, Алексею напоминал сегодняшнее настоящее.
Сейчас так же, для одних людей открывались пути и просторы, а для других - все вокруг остановилось и перестало быть чем-то незыблемым и постоянным. Открывающиеся возможности на одной шестой части света (как привыкли называть СССР его жители), могли увести человека далеко вперед как в духовном, так и материальном плане. В то же время, блеск открытости слепил, не давая времени на периоды раздумий и понимания, в правильности делаемых шагов…