Сила мысли классического автора, изложенная им на бумаге, помогала Алексею, прежде всего во внутреннем сосредоточении, укрепляла его способность осознавать происходящие вокруг вихревые процессы перемен.
Здесь на Западной Украине, вызванные постепенным развалом Советского Союза настроения, носили вполне сформировавшийся негативный оттенок к общему прошлому. Местные националистические организации, уже в открытую, выступали с огульной критикой центральной власти. Все чаще и чаще, можно было встретить в различных источниках и на вывесках зданий названия: «Рух», «Братство», «УНСО». «Разносотканное одеяло» СССР, созданное из 15-ти республик и множества народностей, семьдесят лет назад, сейчас беспощадно трещало и разрывалось на отдельные цветные кусочки.
Затеявшие этот процесс политические лидеры, конечно же, отдавали себе отчет в конечном результате, происходящей сегодня вакханалии. Чего не скажешь о непосредственных исполнителях сего действа – людях, которых по привычке в такой ситуации называют – народ.
Не все после оказалось народным и для народа. Достигнувшая своих целей элита, прочно закрепилась у власти, путем обмана и отписок себе в собственность всех общих, но уже бывших достижений советского народного хозяйства. А тем, кто оказался не у дел, при воровской дележке Союзного достояния, оставили митинги, лозунги и - «врагов-коммунистов».
Назначили виноватых, пустили мифы о независимости, и ежедневно подтверждали правильность нелегкого выбора, из всех новостных телеканалов. А на улицах тем временем появлялись элитные «БМВ» и дорогие вывески ресторанов, параллельно с нищими пенсионерами и заброшенными предприятиями. Советские ценности, такие как - равные возможности и благо всей страны - уступили место таким понятиям как: толкай локтями, успевай урвать и «элементарно-взяточническому» - деньги вперед…
Результаты всеобщего разъединения начала ощущать в дороге и наша выездная группа практикантов. После отказа персонала, обслужить голодных студентов в одной из ивано-франковских столовых (за русский язык при обращении к ним), история с обстрелянным херсонским автобусом недавно, не казалась уже такой сказочной.
Ситуация имела место примерно за месяц, до выезда геофаковского «Икаруса». Виктор Николаевич неохотно об этом говорил, но сам таковой факт подтвердил. Ночью под Мукачево был обстрелян дробью экскурсионный автобус. Находящиеся в нем люди спали. Только благодаря счастливой случайности никто не пострадал. Говорят, инциденту предшествовал конфликт, на политической почве, в одном из кафе накануне вечером.
Николай Копов армейскую форму десантника одевал два раза в году в обязательном порядке. Второго августа летом - в день ВДВ и девятого мая весной, в День Победы Советского Союза над фашистской Германией. Первая дата была для Николая, как профессиональный праздник. Он, спортсмен-разрядник по достижении 18 лет, был призван из родного Херсона в ряды Советской Армии. Учитывая его спортивные достижения и соответственно, отсутствие каких либо ограничения по здоровью, Николай стал бойцом Знаменитой 103-й Гвардейской воздушно-десантной дивизии. Годы службы, боевые действия в Афганистане и пришедшие с ними - дух и сила ВДВ, стали одними из основных составляющих в его дальнейшей повседневной жизни.
9 Мая – Праздник святой, для каждого Советского человека. Дед Николая, Николай Васильевич - ветеран Великой Отечественной войны, то же - десантник. Участник боевых операций в Крыму, Европе и на Дальнем Востоке. В память о своем заслуженном дедушке, Николай в День Победы, каждый год после армии, в обязательном порядке, одев тельняшку и голубой берет, посещал места боевой славы.
Военная династия Коповых - от деда до внука - славно представляла лучший род войск Советской Армии. Готовясь к экскурсионной поездке в Карпатские горы, Николай знал, что 9 мая он проведет не дома, и потому, обязательный атрибут к празднику - военную форму, он взял с собой. А мест боевой славы по огромной стране, где можно почтить память павших, было предостаточно. Важнее сохранить бережное отношение и уважение, ведь время равнодушно в своем потоке и к людям и к местам.
Не властно оно только, над памятью человеческой.