З пожэж вийны, из полумья вогнив,
Плэкав нас биль по втрати Украйины,
Кормыв нас гнив и злисть на ворогив.
Дальше следовала вся песня.
На моменте:
- Пид сынье-жовтым прапором свободы,
Зьеднаем весь вэлыкый свий нарид…
Все сидящие за «неулыбчивым» столиком запели хором. Николай понял цель спектакля. Его хотели просто морально унизить и как можно скорее выпроводить из бара. Даша и друзья начали собираться. Поющий, с каменным выражением застывшей ненависти в лице, особенно выделил и практически прокричал последний куплет из песни:
- Вэдэ нас в бий борцив упавших слава,
Для нас закон найвищий то – наказ:
«Соборна Украйиньска держава -
Вильна й мицьна вид Сяну до Кавказ!»
Закончили песню, практически хором, все присутствующие в заведении. Не пели только четыре человека из Херсона. Это был гимн - ОУН-УПА (украинских националистов), написанный еще в тридцатых годах двадцатого столетия.
Николай, просто спокойным взглядом наблюдал за разыгравшимся маскарадом в его честь. Перед ним были, еще вчера так хорошо маскировавшиеся под советских людей, а сейчас даже не скрывающие своей враждебной сути ко всему Союзному - обычные националисты. Здесь на Западной Украине, для них открывалась самая благодатная почва и обстановка для возрождения своих идей.
Он как военный быстро оценил обстановку. Им вдвоем, со своим херсонским попутчиком, конечно будет очень тяжело защитить себя и своих женщин, в случае конфликта. Нужно было уходить.
Длинный исполнитель с гитарой, под возгласы и хлопки присутствующих встал и поклонился. При этом, не понижая градуса неприятия и дальше оценивающе смотрел на десантника. Николай понял, это – вызов.
Он знал таких борзых, откуда-то вечно берущихся при виде человека в военной форме. Весь такой подкачанный и рьяный, этот песенник точно занимался спортом и жаждал доказать свое превосходство. Эти выскочки всегда забывали одну истину: что, никакие годы в спортзале никогда не заменят пару лет, пройденных в реальных боевых действиях.
И бывший воин может отойти в сторону от конфликта, только по одной причине - от нежелания сделать соперника калекой в мирное время или попросту нехотя убить того ненароком.
Рассчитавшись херсонцы, молча пошли к выходу. Перед «неулыбчивым» столиком Николай остановился. Даша, сделав пару шагов, с испугом замерла. Она знала суровый нрав своего Коли. И, тем не менее, всегда была за него спокойна. Война не успела сделать из него полного неадеквата.
- До Кавказа, говорите? Так было уже, и до Владивостока вам никто дороги не перекрывал… Разбегаться по углам меньше надо было, что бы потом всякой хренью песни не портить! – спокойно глубоким голосом проговорил Николай.
Длинный, казалось, только этого и ждал. Он быстро встал и приближаясь к человеку в военной форме заговорил:
- Шо ты там мэлэш, чучело ряжэнэ, йды нах..уй звидсы! Москалюка!
Николай сцепил зубы и приготовился встретить ударом подходящего. Между ними возникла Даша с его стороны и взрослый дядька, со стороны длинного. Николай, не отводя взгляда от соперника, сказал:
- Идем на улицу, я тебе речь там чуть поправлю, а то плохо при женщинах выражаешься.
- Пишлы, пишлы … Гандон москальскый! – почти рычал длинный, вырываясь в сторону выхода.
Даша еще немного подержала Колю, но уже поняла, что в этой ситуации она ним больше не управляет.
Соперники оказались друг перед другом на улице. У входа стояла «Ява» красного цвета, но со странной расцветкой бензобака. Вместо глянцево-красного, бак был разделен краской на две части: на голубую сверху и желтую снизу.
Николай, прогнав хмель, полностью сосредоточился на передвижениях высокого визави перед собой. Тот легко стал в боевую стойку, характерно выставив перед собой руки и подогнув переднюю ногу.
«Ясно, - подумал Николай, - или кик-боксер или просто бывший боксер».
Чуть отклонившись назад, и потом резко сымитировав якобы бросок вперед, десантник вынудил соперника сместиться и сразу резко бросится в контратаку. Это стандартно тренировочная техника. Длинный работал как в спортзале. Оттолкнувшись с задней ноги, он сделал под шаг к Николаю, намереваясь продолжить атаку боксерской «двоечкой».
Но, как только его передняя нога опустилась на асфальт, правый ботинок Николая, используя энергию движения ноги длинного на встречу, силой тяжелого предмета с хрустом вошел под коленную чашечку нападавшего. Левая передняя нога длинного перестала быть ему опорой, он с криком боли так и завалился вперед, руками встречая асфальт. Схватка была окончена.
Сработавший армейский инстинкт рукопашника, против высокого соперника, не предполагал длинных раундов. Николай быстро огляделся, к нему больше никто не рискнул приблизиться из компании пострадавшего. Подбежавшая Даша начала быстро уводить его в сторону гостиницы.