Здесь память, при словах об очередной выездной студенческой практике, сразу во всей красе разложила «дико-веселые» картинки Карпат, перед внутренним восприятием молодого человека.
- Наш сэнсэй - старший инструктор, когда первый раз привез нас на тренировки в Крым, сказал так: «Здесь на полуострове, создается такое впечатление, что кто-то решил все ландшафты мира собрать в одном месте, только в узнаваемых мини вариантах, конечно».
Аня погрузилась в воспоминания. Потом чуть наклонила голову вперед и повествовательно продолжила:
- Он много поездил в составе советской борцовской сборной по миру. Всегда с удовольствием сравнивал крымские пейзажи с увиденным за границей. По его рассказам: равнина, которую я рассматривала в первый наш выезд на сборы в Евпаторию, у меня лично теперь ассоциируется со степным краем Казахстана, а последующее за ней море - с бескрайними пляжами и длинными прибоями Каспия. Тихая бухта и находящийся рядом с ней поселок - Планерское ( Коктебель по-старому кажется), для меня теперь - Испанские долины Дон Кихота и его верного Санчо… А, горная Ялта и весь Южный берег - это просто субтропическая средиземка, с мальтийскими пальмами и неапольскими кипарисами.
- Ваш сэнсэй, прямо творческая личность получается, - с подчеркнутым интересом проговорил Алексей. При этом интуитивно вспомнив про Люсю. Ей видимо было бы очень интересно посещать сборы с таким инструктором.
- Да, он настоящий мастер, - вела дальше Аня, - и прекрасный духовный наставник. Мощный дизель, равномерными рывками, разгонял вагон. Пара уже привыкла к небольшим покачиваниям своих тел и плавным перемещениям стальных колес по рельсам.
Алексей с полуоборота рассматривал девушку. С его стороны закрытого тампоном глаза видно не было. Чистое и открытое лицо. Тонкие губы проговаривают слова негромко и ровно, так как будто она читает старый приятный текст, в темном проеме окна поезда. Видимые явные физические дефекты, при общении с такими людьми всегда уходят на второй план. Это он давно заметил. Их место занимает другое чувство, а именно чувство особого интереса и притягательности к исходящей от них ауре, к их внутреннему миру, который просматривается более явно, чем любые внешние факторы.
- Тем летом, (два года назад на базе в Научном), мы проходили обучающий семинар у индийских коллег. Они уже давно практиковали - японское айкидо. Это современная техника, основанная на смешении различных древних стилей восточных единоборств. В самбо, например, много силовых захватов и противостояний, а в айкидо основная философия схватки базируется на не противлении противнику, а на использовании его же атакующей энергии, против него самого.
Алексей еще раз про себя отметил, как же все-таки интересно слушать знающего свое дело человека. Аня продолжала:
- Наш сэнсэй, всегда стремился - внести в процесс тренировок, что-то свежее и новое. Индусы со своей группой были частыми гостями в Крыму в разные годы. Это как культурный обмен. Прежде всего, базирующийся на духовных практиках. Излюбленным местом их обитания стал поселок Малый Маяк, под Алуштой. Говорят, там какие-то правильные энерго-потоки сходятся. Кстати, поселок Научный тоже считают самым чистым местом в Крыму, в смысле облачности и видимости звезд. Это нам местные астрономы рассказали. Там у них после войны была построена самая мощная астрофизическая лаборатория в Союзе.
Алексей, не перебивая, слушал рассказ Ани. Про себя отмечая факты и названия, о которых хотелось потом узнать больше. Девушка увлеченно продолжала:
- Группа в белых кимоно на поляне, вперемешку с несколькими, темными индусами в хакамах, - потом быстро посмотрела на Алексея и добавила, - хакама – это отличительная темная юбка-брюки у адептов Айкидо, имеющих уже определенную высокую квалификацию, скорее напоминали пришельцев, чем обычных местных жителей. К тому же тренировочные техники, демонстрируемые людьми в черных юбках, не могли не привлечь внимание проходящих здесь молодых ребят, с рюкзаками и какими-то заостренными молоточками.
- Кайло называется, - с видом знатока вставил Алексей.
Аня вопросительно подняла вверх темные брови.
- Вот этот молоточек заостренный и есть легенда геологов и инструмент несчастных шахтеров на рудниках, именуемый как – кайло! А еще его называют – кирка и вообще «оно - кайло», прародитель самого - ледоруба!
Аня улыбнулась и вновь, уже по традиции, приподняв подбородок, выдохнула:
- Ух! Курс прошел не зря!
- Есть еще специальный прибор, на который отправляют работать преподаватели нерадивых студентов – «кайлограф» называется.