Утро на перроне вокзала Днепропетровск-Южный, встретило пассажиров из Одессы приятной прохладой и суетой миллионного города. Алексей помог Ане вынести сумку к бетонным плитам, расположенным у внутреннего входа в вокзал. Пара остановилась для недолгой процедуры прощания.
На лице у Ани был уже свежий, сменный марлевый тампон. «И все-таки эта травма, не на том лице, даже не смотря на то, что человек бессилен перед превратностями доставшейся ему судьбы, - подумалось Алексею».
- Я тренирую на Солнечном, в ДЮСША номер один, - говорила девушка, - там меня просто найти, все знают.
Здесь было понятно, что любому поинтересовавшемуся о ее персоне, сразу же укажут ее местонахождение. Все-таки немного в городе на Днепре, женщин инструкторов по самбо, с такими явными отличиями на лице.
- Я знаю этот район, - ответил Алексей, - у меня там товарищ живет. При случае, конечно, зайдем в гости.
Потом сменил тему и искренне поблагодарил Аню за увлекательное повествование о Крыме:
- Ты мне своим рассказом привила самое главное – интерес! А это в моем случае решающий фактор. Теперь начну углубленно изучать тему, как любят говорить наши преподаватели.
Аня улыбнулась:
- Я рада. Да тебе и полагается сейчас учиться много, ты же студент - Университета, как ни как, - потом чуть подалась вперед и продолжила, - удачи Алексей. Спасибо тебе так же, за приятно проведенное время.
- Рад знакомству, не прощаюсь. Координаты в Одессе я тебе оставил. Это рядом с Филатова, при случае всегда позванивай.
Алексей сделал небольшой под шаг к Ане. Молодые люди символически обнялись. Потом, еще пару взмахов руками друг другу с небольшого расстояния и два рейсовых автобуса с разными номерами, развезли новых приятелей по своим прописанным маршрутам.
«Из Ани выйдет прекрасный сэнсэй-наставник, - утвердился Алексей, вспоминая свою новую знакомую и параллельно рассматривая через окно полосатого «ЛАЗа», широченный Днепр».
Новомосковские пенаты встретили прибывшего студента Одесского Государственного, яркими красками жаркого лета и не мене яркими вывесками рекламных плакатов. Производители «Neskafe» заверяли: «Что все только начинается!», стиральный порошок «Tide», уже шел к нам, а «Mars» со «Sniсkers» с уличных плакатов и голубых экранов ТВ, не на шутку растягивали довольные лица: футболистов, актеров и зарубежных суперменов.
Жители «Дурпоселка», так же, в общем не отставали от общепринятых в то время, высоких темпов деградации. Так уверенно продвигаемых, всеми доступными средствами массовой информации. Одежда и прически местных «раскрепощенных и перестроенных», являли собой новую кричащую вольницу для всех тех, кто в один миг почувствовал себя, свободным и телевизионно-современным. Дворцы молодежи, клубы и дома культуры из мест выходного времяпровождения трудящихся, постепенно превращались в места продажных тусовок, баров и видеосалонов.
Сами же трудящиеся, уступив позиции расфуфыренным малолеткам, наркоманам и проституткам, прочно заняли свои редуты в дешевых пивнухах, подворотнях и детских площадках, по вечерам. Но здесь, у всеобщего движения ко всему современному и позволенному, проявилась и другая сторона монеты.
По раскраске и показухе, разницы в принципе не было. Но, явные отличия проявлялись в материальной обеспеченности носителей «псевдоармани» и типа «найка», проживающих в перестроечное время.
Новое экономическое мышление, о котором не говорили тогда, только разве, что сломанные рупоры на гнилых столбах, в угасающей Стране Советов, понимал каждый по-своему. Бывшие спекулянты и любители нетрудовых доходов очень быстро превратились в бизнесменов. Для этого им нужен был соответственно, только властный щелчок. И его сделали. Эффект от перемен был схож на включение электрического света в самом тайном чулане. Причем, тайным - этот чулан не был в принципе, таковым его делали сами жители и чиновники страны, не сговариваясь намеренно, словно ожидая особого распоряжения, которым и стал тот самый «властный щелчок».
И вот самые социально-порицаемые в Советское время классовые элементы сразу стали – элитой. А как выглядели эти деньги, всем было без разницы. Точнее выражаясь, какой вид имели сами способы добычи новопозволенных капиталов. Здесь такое понятие как – «вид денег», подразумевает само их наличие, без каких либо объяснений по поводу их происхождения. Не зря же в обиходном общении прижилась фраза: «Сразу видно, там деньги есть!»