Далее студенческая бытность в трудовом лагере села Волосское, проходила без конфликтов, связанных с разницей курсов.
Прибывшая молодежь обросла новыми друзьями и подругами, и в перерывах между сельскохозяйственными работами с превеликой радостью и задором слушала музыку, потребляла сваренные местными умельцами продукты и познавала друг друга.
В доме у «Бобы», у Кости и Алексея, даже была своя комната. Негласно она считалась их территорией. Там были сдвинуты вместе две большие кровати. Собственно это лежбище парни и назвали, для быстрейшего понимания – «территория». Встречи на «территории», приятели проводили как совместно со своими подружками, так и порознь.
После того колхозного периода, Алексей сблизился с Олечкой «Себеко», а Костя с Инной «Пятнышко». Вся «территория» в комплекте с двухкассетным магнитофоном «Маяк», хоть и с перерывами, но практически на все первое полугодие второго курса, принадлежала данной компании.
По студенческой идентификации симпатичная блондиночка Олечка, стала - «Себекой», благодаря своему модному швейцарскому спортивному костюму – «Seabeco», который она сама же называла просто – «себека». А Инна, обозначилась - «пятнышком», в следствие своих танцевальных задатков. Фигуристая и с короткой стрижкой, Инна на одном из колхозных вечеров, нарисовав себе на лбу индийскую точку, так отобразила Риту из «Танцора Диско», что Константин Локану немедленно приступил к действиям, приближающим их телесную близость. Как показало дальнейшее развитие отношений, все было более чем успешно.
Потом, территория в доме - «у Бобы», видела: Захиру Алексея и Костину Ирину-Шину, сестричек «Инь – Янь» и дочь техникумовского преподавателя по политологии - Веру…
Вернувшийся Боря, отвлек внимание Алексея.
- Слышь Леха, а по Одессе как там, еще евреев много? - повел «Харя», - интересно просто, я ж тоже типа оттуда, хоть в самой Одессе ни разу еще и не был. Мне мать говорила, что в конце 19 века, мои предки из Крыма, туда переехали. По торговому делу. Мы - крымчаки, это такой народ иудейский немногочисленный. Говорят еще с греками, в Крым попали.
- Честно Боря, через год жизни там, отвечу тебе так – все, кто там был, их след остался по любому. Одесса, она же как мама, своих детей никогда не забудет. При интересе думаю, ты найдешь там даже забытых родственников. Приезжай, не заскучаешь точно.
«Харя» второй за день расплылся в максимально радостной гримасе.
- Приеду обязательно. Вот с «Котом», сейчас делюгу вымутим и на зимовку, к югам поближе переместимся. По родственным связям выступим.
При этом с довольным прищуром глаз посмотрел на Костю. Тот в ответ, чуть сценично махнул головой.
Решая дилемму третьего графинчика с «беленькой», Константин вздохнул и посмотрел на «Заю» официантку. Понятно было, планы на нее он уже выстроил. Та покорно со снисходительной улыбкой, как бы отвечала ему: «Смотри, тебе решать, что дальше делать будем». Победил графинчик.
Потом говорили об истории Екатеринославщины, при этом просветив Борю о названии района Амур. Тот был искренне удивлен, узнав, что название связано с похождениями Российской императрицы Екатерины II, в бытность ее путешествия по Тавриде.
То место, где Боря «Харя» сейчас крышевал наркопритоны и "батискафы", двести лет назад имело честь служить самодержице Российской, гнездом любви телесной и быть душе отрадой. По крайней мере, так объясняют из поколения в поколение местные жители, само название района – Амур, мол - «дел амурных» место.
Все-таки образование в учебном заведении даже техникумовского уровня, имело свои мировоззренческие приоритеты. Ты мог профильным специалистом и не стать, но образовывался точно. Борис в свою очередь, то же не остался в долгу, поведав сотоварищам, о сотне царских рублей, вековой давности.
- Я видел у дядьки, царскую сотку, она ему от деда досталась. Он ее «катенька» называл. Та, в общем, дядька все сторублевки и советские тоже, «катеньками» обозначал. В тех кругах, где он крутился, язык базара не меняется веками.