В коридоре на втором (традиционно женском) этаже, троица завела беседу о только, что употребленном коньяке.
- Я его у Лехи «Пахана» взял, - сказал Вова.- Они сейчас в «Медведем», с географического у какого-то Димы работают.
- А где именно? – переспросил Алексей.
- По ночам торгуют посменно в «батискафе», где-то в районе Шанхая. Говорят неплохо, там даже типа люди нужны.
- И что платят нормально? – отозвался сидящий на корточках Кулан.
- А хрен его знает, это с ними надо говорить, - выдыхая дым, говорил Вова.
Тут внимание сидящего Сергея привлекла симпатичная первокурсница в коротком халатике. Девушка вышла из комнаты неподалеку и тихими шагами направилась в сторону уборной. Кулан постарался быстренько встать, чтобы рассмотреть ее по лучше. Но природа организма человека многогранна, и эти грани не всегда во время, и не всегда приятно звучат и иногда даже пахнут… При вставании на прямые ноги, его «задвижка поддувала» сзади, как он сам называл то место, дала выход скопившимся там газам. Звук превзошел все ожидания. Тихий коридор усилил эффект. Девушка от неожиданности даже приостановилась…
Но, Кулан был бы не Куланом, если бы не отреагировал на ситуацию в свойственной ему манере:
- Фае-е-е-р! – заорал он вслед испуганной первокурснице, потом уже намеренно приподнял правую ногу, как это делают собачки, и еще более протяжно и громче повторил «залп».
Следующим, что увидело симпатичное лицо студентки, было Вовино творчество. Девушка испуганно оглянулась. Вова отобразил…
Выкурили еще по одной, посмеялись и зашли в комнату. Юная гео-графиня, так из уборной и не показалась. Застолье перешло в стадию ночного отдыха. Андрюха лежал в одежде на своей кровати, скрутившись калачиком в сторону стены с плакатом голой дамы на мотоцикле. Олег собирался к выходу, а Слава как сидел так и слег в обратную от подушки сторону. Вова, подходя к столу, шатнулся и в целях удержания равновесия уперся в тумбочку расположенную у кровати Славика. Та накренилась и съехала точно «Квадратному» на голову. Тот даже не пошевелился. Кулан заржал и указывая пальцем на спящего сказал:
- Бля-а, у него реально голова с углами, даже тумба зацепилась!
По дороге в 52-ю, Сережа вспомнил о своей подруге-красавице Оксане.
- Пойду, свое долото трахну, - заявил он.
Так, периодически его «стамесочка», в зависимости от состояния Кулана, становилась каким либо другим строительным инструментом.
В одной из открытых дверей на втором этаже, компания наблюдала оригинальную картину. Пухленькая брюнетка Алена, со второго курса филфака, которую еще называли для простоты идентификации – «Искренняя», в одних чулках и короткой майке, сидела на руках у человека в военной форме. Пилотка, со звездочкой по середине, уютно расположилась на ее растрепанной голове. В эту ночь сержантом Советской Армии, был только что поступивший на геологическое отделение послеармеец – Анатолий.
В расстегнутой до живота гимнастерке, он одной рукой обнимал полуголую Алену, а другой на уровне своего рта крутил раскуренную сигарету. Состояние обоих не сильно отличалось от состояния идущих спать. Парочка расположилась точно напротив двери, как нарочно. Хотя, скорее всего так и было. Толя видимо любил вспомнить службу, через некий обряд с одеванием военной формы. Все проходящие по коридору возле их дверного проема, обязательно слышали одни и те же вопрошающие звуки от товарища сержанта:
- Вопросы! Что, какие-то вопросы!? Вопросы есть? – наклоняясь в сторону идущих, почти на автомате проговаривал тот.
Видимо казарменные страсти, только уже в более гражданском виде, еще не отпустили его перегруженный армейскими уставами и алкоголем мозг. Олег с Алексеем приостановились, посмотрели на парочку и двинулись дальше. Так впрочем, поступали и остальные общежитейские ночники.
«Искренняя» Алена в армейской пилотке Анатолия, почему-то запомнилась Алексею больше всего за этот вечер …Такая же подвыпившая, как и ее носитель память, сразу выступила с тезисом: «А, почему бы нет?! Там очень даже, все на месте…»
Тело-носитель Алексея, на уровне клетки сегодня то же поняло, что с Люсей - все, и что-то надо решать с постоянно возникающими «адамовыми реакциями». Спор между разумничавшейся памятью и шатающимся тело-носителем, Алексей наблюдал как в кино, пока шел по коридору в компании Олега.
У 57-й комнаты, почти стояли Женя «Лис» и Андрюха «Патлатый». Опершись спинами о крашенные скользкой краской стены, они по очереди сползали вниз к плинтусу. Медленно поднимались и действо повторялось вновь. Осиротевшие без «Перфоратора Свердлова», бывшие бас и соло гитаристы, проходили все муки по созданию нового рок коллектива. Методы оставались прежними. По звукам из комнаты можно было понять, что два рокера употребляют сейчас. Ошибка исключалась, здесь был уровень – «трясти хаерами».