- Иды ужэ зайды – пыз..дякаеш тут…
Попытка Алены, как-то успокоить подругу, в очередной раз закончилась скандалом. Последний раз сцену между молодым парнем и девушкой, наблюдали все прохожие и курящие на балконах в нешироком проходе между домами в районе проспекта Шевченко, среди студентов именуемом как – «канальчик».
На выходе из магазина, молодая особа, громко крича и размахивая руками, проклинала своего парня на чем свет стоит, и еще какую-то «пыз..ду – Алену».
В молодую жену-студентку Ларису вселилось то, что страшнее для любой женщины чем: внеплановая беременность, неизвестная тайна подруги или просто, напавшая икота во время секса…
И, имя той проказе – ревность!
Финал был прост: Алена перешла в «пятерку», найдя себе утешителя в лице бывшего сержанта Анатолия, (чем, сама того не желая намеренно, окончательно извела Ларису), особенно когда пьяный Толик, одевал военную форму; муж-Егор, через неделю психанул и уехал догуливать отпуск к родителям; студентка-жена Лариса, впала в страдание и последующую депрессию…
Заставший как-то, рыдающую девушку в окружении утешительниц подруг, Максим «Карузо» услышал - все, обо всех участниках конфликта. Пространство между этажами сотрясали, глубокие по сути и драматизму, изречения несчастной Ларисы:
- Ой, шо ж я наробыла, а-а-а, одна одиньошенька осталась! А, вона можэ й и нэ була з ным, така искрэнняя…а-а-а.. А, я йи-йи - проституткой обизвала… а-а-а , а його хуем – моржовым, аж - два-а, разы…а-а-а.
И так далее, и тому подобными, по смыслу и тематике определениями человеческой сути, по ее нынешнему мировоззрению.
Встрече Алексея и Алены, предшествовало последнее посещение девушкой (уже ставшей по обязательной студенческой идентификации – «искренней»), шестого общежития ОГУ, на эту осень точно…
Алексей, после довольно милой и «бодрящей» к будущему развитию отношений беседы, проследовал далее по своим делам, с не мене «бодрящими» мыслями о размере груди своей собеседницы.
В офис-подвале «мини-холдинга» на проспекте Шевченко, во всю шла работа по обустройству. Два Дмитрия вели целенаправленную европеизацию своего детища. Касалось это как помещений, так и сотрудников. Новые голливудские фильмы о бизнесе и бизнесменах: с короткими перегородками, стеклянными дверьми и красивыми секретаршами убеждали хозяев торговых «батискафов» в правильности их выбора. Так зарождался новый вид человеческого рабочего ресурса, который в последствии нарекли – «офисный планктон».
Алексей подошел к тыльной стороне пятиэтажного здания. Он знал это место. С фасада был большой гастроном, автобусная остановка и через сам проспект дальше продолжался Шампанский переулок. Возле большого квадратного подвального зева, разбросавшего в разные стороны, широкие как ворота лопасти крышек, суетились люди.
- Ты долб..оеб? Или шо? – орал невысокий, со вспотевшей лысиной, мужичок на худого грузчика. – Сунешь сюда эту стеклянную хуй..ню, - и тут всему станет полный пи…
Но тут, визг соприкосновения строительной «болгарки» с арматурой заглушил продолжение тирады вспотевшего мужичка. В принципе, то, что должно было прозвучать далее, Алексей понял и без слов …
Чуть ближе, проходя возле старого желтоватого «Рафика» с остатками рисунка красного креста и небрежно затертой надписью – «Скорая помощь», он дослушал основной посыл :
- … та, все тут –так, йи-бу вашу йоб!
Пухлый животик ругающегося, сотрясался в ритм ругательствам.
«Да, этому подвальному складу, еще очень далеко до Европы, - поучаствовала память».
Чуть дальше, вдоль стены на половину из земли, выглядывали аккуратные окна. Крепкая железная дверь с глазком, монументально венчала данный архитектурный дизайн. «Сюда, - подумал Алексей, - Медведенко за нее и говорил».
В самом помещении с аккуратными окнами было не намного тише. Вездесущий, хриплый свист «болгарки», не знал преград. Парня встретила худощавая дама в строгой серой юбке и таком же удлиненном пиджачке. Она своим видом напомнила Алексею, кассиршу с железнодорожных касс, в праздничные дни. Аккуратно сложенный в хвостик сзади светлый волос, говорил о полной серьезности сотрудницы. Уточнив цель визита строгая дама, попросила следовать за ней.
«Следуйте в моем фарватере, - хихикнула память, вспомнив похожую сцену из американского фильма».
Пройдя вдоль нескольких ровно расставленных рабочих столов, пара приблизилась к невысокой перегородке белого цвета. На ее покрытой строительной пылью поверхности кто-то пальцем написал – «Шеф!» В происхождении пыли на всей офисной технике, мебели и сотрудниках не давали усомниться звуки работающих дрелей, молотков и «болгарок». Дело в том, что огромный складской подвал, плавно приподымаясь вверх, переходил прямо в офис. Пару временных перегородок не спасали помещение со светлыми окнами от грохота, мата и скрежета перетягиваемых туда-сюда товаров. Внизу кипела работа.