- Но, по тебе есть исключения. По проживанию в смысле, а пропиской надо будет что-то решить.
- Как скажете Наталья Устиновна. Я же Вас не повел ни разу. Говорите как правильно.
- То, что ты в ЖЭК-е, еще числишься – это очень хорошо. У меня как ты знаешь с начальницей там, все очень взаимосвязано. Она о тебе высокого мнения. Вот она у меня вчера и поинтересовалась – можно ли тебе доверять?
«Палестиновна» прямо посмотрела на Сашу. Ожидая его реакции. Тот помялся на стуле, перевел неуверенный взгляд на комендантшу и ответил:
- Я, Наталья Устиновна человек маленький и дело свое знаю. Вы мне навстречу и я к Вам с полной отдачей. Неужели был хоть один повод за это время, во мне усомнится… Вы же тут - все знаете, по району. Я же ни с кем близко дружбы не вожу. Кому же мне распространяться?
- Знаю Саша, знаю. Потому и предлагаю тебе такое дело.
Предложение носило дальновидный и стратегический характер. Суть была в следующем. Начальница ЖЭК-а узнала, что через несколько лет небольшой частный сектор, тот который между ул. Довженко и пер. Каховский - попадает под снос. Информация проверена практически на сто процентов. На его месте планируется возвести многоэтажный новострой. Соответственно, свой интерес в будущем современном доме - в виде квартир, получат все жители ветхого старого фонда. Или же им будут предложены хорошие условия по отселению. К одной из одиноких старушек, решено было прописать своего человека.
Бабушка не имела родственников и нуждалась в постоянном уходе. Сколько ей еще отвел создатель, видимо только сам он и знал. Но желающие, на ее никчемную площадь (это была полуподвальная времянка), уже проявлялись. И это еще когда, информация о застройке не афишировалась. Приоритет и действия по уходу за бабулькой взяла на себя прозорливая начальница. Старушка считала ее своей.
Во избежание кривотолков и обвинения в предвзятости, совет в составе: Натальи Устиновны и начальницы ЖЭК-а, решил эту жилплощадь прикрепить к себе, через подставного человека.
Саше было предложено - по тихому - прописаться у бабульки. Документы начальница обещала сделать, чуть ли не о-о-чень задним числом…
И, соответственно, на моменте распределения будущих жилых площадей всем участникам данного действа получить материальную выгоду. Риск, конечно же был, но Саше гарантировали по любому свою отдельную квартиру. Пусть даже не в новом доме. На условие того, что он будет работать в ЖЭК-е до самого момента расселения, Саша дал свои железные гарантии. Такое предложение – это, прежде всего его шанс, для построения дальнейшего будущего.
На переходе эпох: от советской социалистической, до частной капиталистической, в жилых фондах Одессы, происходили еще и не такие метаморфозы.
Ничто человека так не стимулирует, и не делает его таким верным своему выбору, как гарантированное вознаграждение, в конце долгого пути. Терпения и упорства дворнику из пятого общежития на улице Довженко было не занимать.
В таких ситуациях люди, черпают силы на любые испытания - от самой цели.
История с первой курткой, прошла очень даже - материально-позитивно, для Саши.
Проданная Галькой «Рупь двадцать», на базаре в Балте, она принесла ему чистого дохода – 100 советских рублей. Перекупщица-барыга, очень ценила такие вещи и дала понять Гальке, что готова к сотрудничеству, под гарантии, что эти вещи будут приходить не из соседнего Котовска или самой Балты. Догадываясь конечно, о местах их происхождения.
Галька «Рупь двадцать», подрабатывала уборщицей на вокзальной платформе Борщи. Такое прозвище еще совсем молодая женщина (35-ти лет), получила за физическое увечье. Она хромала на одну ногу. Возникшие в молодом возрасте проблемы с артериями, ей помог усугубить бывший муж, перед тем как сделать ту вдовой. После свадьбы, через несколько лет поняв, что Галька не может иметь детей, он начал гулять, много пить и периодически поколачивать свою несчастную супругу.
Таких - дурных «Иванов», знавала много наша многострадальная земля: как и при царе-батюшке, как при Советской власти, так и в современных реалиях при зарождающейся новой Украине…
Потом, законный муж Гальки и сварщик пятого разряда - Иван, решил попробовать себя на заработках в Дальневосточных краях. Последнее письмо от него жена получила из поселка Холмск, Сахалинской области, более пяти лет назад…
Пыталась, что-то узнать, но во всех инстанциях говорили, одно и тоже, мол: «Несчастный случай». Зная неспокойный нрав своего суженного Галина, почему-то не удивилась такому исходу их отношений.
Жила себе сама на краю села, да убирала в помещении небольшой Борщевской станции.