Этот день и, правда, стал чудесным. Для нас обоих. Даже не смотря на все эти признания, и откровенные слова. Я показал Никки дом. Даже второй этаж, стараясь не акцентировать внимание, на моей комнате. Потом вышли на задний двор, где мама устроила настоящий сад. С большими цветниками, и разными декоративными деревьями. Большую часть своего времени она проводила дома, поэтому и занималась всем этим. По большим и мощным каменным ступенькам спустились прямо к пляжу, где не удивление было чисто. Иногда во время сильного прилива, или небольшого шторма на берег выносила водоросли или обломки от коры деревьев с пролива. Но сегодня было чисто. Тихо. Особо не было течения, и вода казалось, замерла на месте. Мы прошлись вдоль берега, держась за руки. Много разговаривали на разные отвлеченные темы. По-моему это первый раз, когда мы говорили без натяжения и напряжения. Спокойно. Никки шагала по воде босыми ногами и постоянно улыбалась, заставляя трепетать мое сердце. Это правда, сон какой-то. Где-то подсознательно боялся неожиданно проснуться, так же как и Никки. Но мне-то нельзя показывать слабость перед ней. Никак. Кто-то из двоих должен быть сильным. Поддержкой и опорой другого. А потом мы долго молчали, валяясь на горячем песке. Обнимали друг друга, просто смотря в глаза. Целовались, забывая о времени и месте. Все было так ничтожно, по сравнению с тем, что происходило между нами в эти сладкие драгоценные мгновения. Бесспорно, они навсегда отпечатаются в памяти, теплым счастливым воспоминанием. Нашим первым совместным отдыхом.
— Это невероятный день Райт, — Никки поднимается на ноги и смотрит на меня сверху, — мне кажется, он должен закончиться как-то особенно, — задирает подол своего платье и стягивает трусики вниз, заигрывая глазами. Сглатываю, возбуждаясь мгновенно. Она делает шаг навстречу мне, а я продолжаю лежать на месте. Моя ладонь касается ее ноги. От коленки и вверх. По нежной коже. Под платье. Пальцами по внутренней стороне бедра. Ощущаю, как она подрагивает с каждым прикосновение. И мне твою мать, так хочется ее, что невозможно дышать. Но, черт возьми, мы на пляже. Хоть он не был активным, доступ к нему имел любой житель нашего района.
— Никки, давай потерпим до дома. — Голос стал хриплым. Сухим. — А уж там я подарю тебе сумасшедшее завершение сегодняшнего дня. — Усмехаюсь, смотря снизу в пылающие зеленые глаза, которые настроены решительно, и уж точно до дома ждать, не собираются. Никки упирается ножкой мне в грудь и слегка толкает, заставляя приземлиться спиной на теплый песок. Садиться сверху, упираясь ладонями в мои напряженные мышцы.
— Не хочу терпеть. Ты мне нужен сейчас, — наклоняется, целуя меня в губы, и укутывая нас обоих своими густыми каштановыми волосами. Почти черными. От ее поцелуев и заигрываний с моим языком, становиться жарко и сжигающе. Мне кажется, я расплавляюсь под ней. Член твердеет от легких поерзывание на нем. А представляя, что под этим легким платьем она полностью голая вообще лишаюсь рассудка. — Майерс у тебя был секс на пляже? — в губы. Кусая их.
— Нет, малышка. — Дрожащим голосом, трогая пальцами голую задницу.
— Тогда чего мы ждем? — Никки выгибает спину и встряхивает волосами, немного приподнимаясь на мне. Расстегивает пуговицу и молнию на джинсах. Лукаво смотрит за тем, как я стягиваю их ниже, освобождая свой член. Возвращается на место, яростно целуя меня в губы. Хватаю Никки за попку, опуская на себя. Медленно и неспеша.
— Черт, — слово со свистом вырывается из груди. По позвоночнику пробегает нервный импульс, заставляя вздрогнуть меня, — ты лучшая Митчелл. Невероятная. Идеальная. Моя. — Я люблю тебя. Эти слова я говорю только в подсознании. Мои губы не решаются произнести их вслух. Никки двигается на мне размеренно. Хотелось большего, но сегодня власть в ее руках.
— Боже, Райт. — Ее колотящиеся губы целуют мои. Пальцы впиваются в кожу. Сжимаю крепко руками ее бедра и помогаю Никки двигаться на мне. Трахать меня. — Спасибо за этот день. За это место. За тебя. — Начинает дышать чаше и откровенно стонать. Не сдерживается. Твою мать, мы трахаемся на пляже посреди бела дня, куда в любую минуту может кто-то прийти. Только нам обоим уже глубоко плевать на это. Нами владеет страсть. Безудержное желание. Чувства, которые рвут на части. От них замирает дыхание, и выключаются мозги. Кровь закипает в венах, распаляя все тело. Приподнимаюсь, впиваясь рукой в волосы Никки и целую по-животному. До боли. Ее движения на мне становятся резче и быстрее. Стоны громче. Сам не выдерживая, рычу ей в рот, жадно сосу губы. Сердце у обоих колотится как безумное. Мне кажется, еще немного и мы сгорим заживо от этого сумасшедшего адреналина, что разливается по венам. Мышцы судорожно начинают сжимать мой член. Почти до сладкой боли. Чертовски хорошо. Так, как никогда не было. Ни с кем. Митчелл единственная, кто вызывает бурю этих эмоций. Еще пара движений и она с громким криком мне в рот кончает, со всей силы обнимая и прижимаясь ко мне. Дышит в шею. Дрожит. Обнимаю в ответ, кончая глубоко в ней. Господи это просто ад и рай в одном флаконе. Каждый раз не понимаешь что это. Вздыхаю глубоко, пытаясь насытить легкие кислородом. Воздух кажется дико горячим. Губы пересохли. Никки не выпускает из своих объятий, до сих пор подрагивая в моих руках.