— Райт! Тебе нужно время. Приди в себя. Подумай еще раз над всей этой ситуацией и что-нибудь реши. Наличие мужа еще не о чем не говорит. Любовь коварная сучка, знаешь ли, — друг усмехается, пытаясь подбодрить меня, — Никки вполне может любить тебя так же, как и ты ее. Просто дай шанс. Вам обоим. Не сглупи. Остынь. Пусть она все объяснит. — Замолкает, понимая наверно, что сейчас бесполезно вдалбывать в мою больную башку вполне логичные решения. И где-то в подсознании я понимаю, что мой друг прав. Во всем, что сейчас сказал мне. И мне бы стоило его послушать. Усмирить свой гнев. Унять ярость и подумать чистой и светлой головой. — Езжай домой и попробуй поспать.
— А мастерская? — Сам не понимаю, зачем спрашиваю. Дэйм смеется.
— Райт, когда мне было не до работы, ты вкалывал один. Сейчас настал мой черед. Потом эта мастерская принадлежит и мне. Так что насчет работы тебе волноваться нечего. Решай свои проблемы и приходи в норму. Мне больно смотреть, как мой благоразумный друг превращается в меня прежнего.
Подхожу ближе и по-дружески обнимаю Дэйма, хлопая его по спине.
— Спасибо.
— Я ничего не сделал. Ты же упрямец оказывается, как и я, — снова смешок. Улыбаюсь в ответ. — Не наломай дров.
— Постараюсь. — Жмем друг другу руки на прощание, и смотрю на друга, который идет к своей машине.
Безусловно, в словах Дэйма есть доля здравого смысла, только я никак не мог принять этого. А что если он прав? Что если Никки скрывала свое замужество, потому что любит? Боялась потерять? Что если для нее я был тем самым человеком, с которым хочется прожить всю оставшуюся жизнь? Как бы мне хотелось верить в это. Но я не мог. Нет. Это все не оправдания. Эти надежды не перекроют всю ложь и боль. Пошло все к чертям. Никому никаких шансов. У нее они были. Две гребанные недели. Но Никки молчала. Врала и играла. Больше не хочу быть игрушкой богатенькой сучки. Не буду. Все кончено. Все.
Сел в машину. Сердце выскакивало. Руки тряслись. В одном Дэйм прав на сто процентов. Мне нужно поспать и проветрить голову. Иначе я сойду с ума. Превращусь в зомби. Завел мотор и, сорвавшись с места, отправился домой.
Подхватился на кровати, когда за окном уже было темно. Голова болела еще больше чем прежде, но все-таки мне удалось уснуть. На кухне послышался лай Тая, словно он почувствовал, что его хозяин проснулся. Уселся. Потирая ладонями лицо. Тело ломило, как будто меня избивали. Долго и упорно. Нехотя поднялся, натягивая спортивные штаны. Шатало. Придерживался за стенку, чтобы добраться до кухни. Накормил собаку. Выпил залпом, почти целую бутылку минеральной воды. Сел за стол. В голове по-прежнему каша. После сна ничерта не изменилось. Да и что могло произойти за восемь часов, которые я проспал. Ситуация все та же. Ложь не убрать. Грязь не смыть. Никки сука — это тоже осталось неизменным. Открытое окно с силой начинает стучать от сильного ветра, отзываясь болью в моей голове.
Поднимаюсь, чтобы закрыть его и слышу звонок входной двери. Замираю на месте. Неужели Кейси надумалась явиться ко мне. Ключи-то я у нее отобрал. Отшатываюсь назад и быстрыми шагами иду к входной двери. Дергаю за ручку и распахиваю настежь. В секунду застываю на месте, едва не теряя равновесие, когда встречаюсь с парой зеленых глаз. Холодных и безжизненных. Перехватывает дыхание. Кровь стынет в жилах. Весь мир вокруг просто застывает. Впиваюсь пальцами в деревянный косяк двери, не в силах оторвать своего взгляда от этой суки. Которая тоже смотрит, даже не моргая. От нее исходит холод и ненависть. Никто из нас не решается открыть рот и сказать хоть слово. Я просто не знаю, что говорить. Зачем твою мать она снова явилась в мой дом? Для чего. Неужели было что-то неясно. Никки делает небольшой шаг, переступая одной ногой порог квартиры. Берет меня за руку и влаживает в нее ключи от квартиры. Те, что я дал ей когда-то.
— Я хотела поставить точку. Все кончено Райт. — Голос отстраненный. Пустой. Спокойный. — Это последнее, что нас связывало. — Николь опускает взгляд, больше не смотря на меня. От ее прикосновения начинает жечь кожу. Трясет. Дурак. Задерживаю дыхание, чтобы не дай бог не почувствовать ее запах.
— Какая же ты сука! — Не выдерживаю. Повышая голос. Вмиг та ярость, которая усмирилась во время сна, вспыхивает с новой силой. Появляется острое желание схватить эту дрянь за шею и придушить прямо здесь. Стискиваю зубы. Все дрожит. Руки колотятся. — Изменяла мужу. Врала нам обоим. Строила из себя обиженную девочку, а на деле ты просто подлая лгунья и тварь. Богатая шлюшка, падкая на чужой член.