— Не делай этого, — слова сквозь всхлипы. Неужто сучка плачет, провожу пальцем по ее щеке, ощущая влагу. Так и есть. Ей больно от того, что я хочу с ней сделать. Да это же самая обыкновенная дешевая игра. — Я не хочу.
— Снова лжешь дрянь, — опускаю руку, проникая под юбку и не церемонясь, отодвигаю трусики в сторону, касаясь жарких складок ее киски. Дешевая лживая тварь. Влажная. Сука до такой степени потекла, что мне в ту же секунду захотелось немедленно натянуть ее на свой член. От одного воспоминания этого действия кишки выворачиваются наизнанку. Тело содрогается от безрассудного возбуждения. Задираю юбку и дергаю за талию на себя, сильнее прижимая ее задницу к моему паху.
— Райт, я прошу тебя. Не надо. Все кончено. Остановись, — она действительно плачет. Только мне насрать на ее слезы. Все наигранно. Все фальш. — Ты был с блондинкой, хотя клялся мне, что никогда к ней больше не притронешься, — ее трясет. Никки начинает плакать громче. Сам не понимая почему, меня еще больше начинает забавлять эта игра. Хватаю Никки за руку и разворачиваю к себе лицом. Смотрю в злые зеленые глаза. Она расстроена. В них огромная борьба. С примесью ненависти. Она права твою мать. Я уже сам тысячу раз пожалел, что поддался еще одной суке. Но сейчас перед Никки я ни за что не признаюсь в этом. Хватаю рукой за шею и заставляю пристально посмотреть мне в глаза. Ее губы дрожат. Никки впивается ногтями в районе моего запястья. Пытается убрать руку. Отпусти ее Майерс. Пусть катится ко всем чертям. Но я не мог. Эта дрянь приковала меня к себе. Отпускаю шею и, хватая за руку, тяну в квартиру. Все так сумбурно. Молниеносно. Движение. Одно. Другое. Дверь захлопывается. Снова рука в ее волосах. Другая сжимает талию. Все вне реальности. Мной правит животная страсть. Безумие. Даже дикая ненависть. Злоба. С привкусом яда. Задираю платье. Резким движением срываю трусики и дергаю задницу на себя. Никки упирается в дверь руками. И всхлипывает, пытаясь вызвать жалость. Только мне плевать. Хочу. И я получу все, что хочу. Спускаю спортивные штаны вместе с боксерами. Прижимаю ее голую попку еще теснее, давая ей возможность ощутить мой каменный член. Сука, я так не возбуждался даже когда она была со мной. Ногой раздвигаю ее ноги шире, и практически насильно ставлю раком. Наклоняюсь ниже, шепча на ухо:
— Ты же сука сама хочешь мой член. Пришла ради этого. — Движение и я до основания вхожу в ее тесную мокрую плоть.
— Нееет, — протяжно. Сквозь всхлипы. Надрывным голосом. — Я больше ничего не хочу.
— Зато я хочу, — выхожу полностью и снова резко возвращаюсь назад. Ощущая, как мой член упирается в мышцы. По телу пробегает озноб. В глазах бегают искры. Тело трясется, как будто меня ударили током. Адреналин кипит в крови. Господи это чертов ад. Она меня погубит окончательно. Бешеные резкие движения. Не контролирую себя. Трахаю, как ненормальный. Пытаясь выбить из себя ее всю, — знаешь что Митчелл? — Перемещаю руки с ее тали выше. К грудной клетке. Наверно до боли сжимаю ребра. — Я хочу…. — Каждое слово по отдельности. Сопровождая его грубым толчком, от которого она стонет как сучка. Ей же нравиться, как я грязно имею ее. А я схожу с ума от того, что снова победил. Я был прав. Она просто дешевка, которая будет течь от любого члена. И не важно, кому он будет принадлежать. Богатенькой избалованной девочке просто хочется разнообразия. — Что бы ты….. — снова обрываю фразу, чтобы жадно поцеловать ее в губы. — Трахаясь со своим муженьком, представляла мой член. В себе. Глубоко. Как сейчас. — Замедляю движения, позволяя ей почувствовать каждый сантиметр моего члена, который никогда не был таким твердым. Хочу, чтобы Никки запомнила этот момент. Изнывала от желания, еще раз ощутить меня. Потому что это будет последний раз, когда я трахаю ее. Последний раз, когда мои руки касаются ее тела. Прощальный грубый трах. На память. — А еще лучше, чтобы во время секса, ты назвала его моим именем. Скажи мне Никки, как меня зовут? — Молчит. Сжимает губы нарочно. Приводит меня в бешенство. Хватаю рукой за шею, впиваясь пальцами. Продолжая дико трахать ее. Так, что в тишине комнаты слышаться громкие шлепки от соприкосновения наших тел. — Скажи мое имя сука! — Приказываю, еще сильнее сдавливая пальцами.
— Райт, — хрипло. В попытках схватить воздуха. Отпускаю.
— Еще раз, — Проклятье. Меня до одури заводило это издевательство над ней.
— Райт, — кричит, почти плача. Цепляясь ногтями в деревянную дверь. Откидывает голову на мое плечо, понимая, что сопротивляться уже бесполезно.