— Клинт, — мужчина поднимает на меня свой взгляд, — позволишь пригласить твою жену на танец? — Сам не понимал, зачем так рискую, но ничего не смог с собой поделать.
— Если она не против, — он вполне спокоен. Протягиваю Никки руку и жду ее реакции. Она кидает взгляд на Клинта, а потом на меня. Ну же дрянь, потанцуй со мной. Умоляю.
Николь протягивает руку мне навстречу и хватается за меня. Прикосновение обжигает кожу. Бьет током. По телу проносится мощный разряд. Она поднимается, обходит своего мужа. На дрожащих ногах иду следом, крепко сжимая ее запястье. Поднимаемся по паре ступенек на танцпол. И я тут же прижимаю ее к себе. Рука в руке. Начинаем медленно двигаться в ритм с музыкой. Никки дрожит в моих объятиях. Наклоняю голову, делая большой и жадный вдох, заполняя легкие ее запахом, по которому я сука соскучился. К чему скрывать очевидное, мне ее не хватает. Медленно. Ладонью. По ткани ее платья. По спине. До мурашек на ее коже. До сильных вдохов. Никки впивается пальцами в мои мышцы и замирает. Не смотрит. Ощущаю, как неистово бьется ее сердце. Все на грани.
— Танцуй Митчелл, — говорю хрипло, продолжая насыщать себя невероятным запахом терпких духов. Утыкаясь носом ей в волосы. Хочется утопить свою руку в них. Посмотреть в глаза и поцеловать. Стереть другие поцелуи. Оставляя на губах только ее след. Владеть эти губами. Но я не могу.
— Оставь меня в покое, — недовольным, злым голосом. Сглатывает. Отодвигаю ее волосы в сторону, оголяя ухо и кусок шеи. Провожу большим пальцем по голой коже. Лаская. Никки вздрагивает с каждым моим прикосновением. Тает. Наклоняюсь еще ниже. В ухо. Облизывая губы.
— Не могу. Ты же сама этого не хочешь. — Мечтаю прикоснуться губами к ее уху. Облизать мочку. Услышать сладкий стон, к которому я так привык. Но даже взбудораженными мозгами, понимаю, что навлеку беду и опасные последствия. Было очевидно, что муж Никки не так прост, как кажется. — Признай Никки, сейчас ты хочешь оказаться со мной наедине. Здесь. Допустим в том самом туалете, где мы трахались в наш первый раз. Ты же помнишь его? — Немного отстраняюсь, разглядывая ее лицо. Губы дрожат. Глаза сначала горят огнем страсти, потом полыхают ненавистью и гневом. Ее тоже разрывает на части. Чувства обоюдные. Желания общие. Грешные. Наказуемые.
— Ничего я не хочу. Ненавижу тебя. Слышишь Майерс, ты мне противен! — Сейчас я даже верю ее словам. Губы говорят правду. Только ее тело и взгляд говорит об обратном. Митчелл истосковалось по мне. Физически. Духовно. Морально. Сейчас я испытываю, что мое сердце возвращается на место. И оно будет при мне, только если Никки будет рядом. Но это не реально. Николь чужая. Жена. Женщина.
— Не верю! — Опускаю руку. Неспеша. По ее ребрам. Талии. На бедро. До разреза. Проникая в него пальцами. Трогая горячую гладкую голую кожу. Ощущаю подушечками, как бегут мурашки. Передаются мне. Как напряжение между нами электроризуется. Нити, соединяющие нас, стягиваются, связывая так крепко, что невыносимо дышать.