Рене, который естественно слышит все слова Нины, усмехается, но даже не смотрит в нашу сторону. Ведет машину, а я расслабляюсь от таких приятных прикосновений. Но сердце не унимается. Бешено колотиться, стукаясь об грудную клетку. Кишки переворачиваются от волнения и боязни. Страшно. Чертовски. Я страшился, что сейчас вместо того, что бы почувствовать нашу связь с Никки я увижу ее счастливую улыбку. Не для меня. Для мужа. Как она будет держать его за руку, и принимать поздравления с их годовщиной. Может я зря в это ввязался? Еще не поздно Майерс. Попроси Рене остановить машину и возвратиться домой. Забыть все. Ее забыть. Нет. Не смогу. Будь, что будет. Больнее чем сейчас явно не станет. Сердце разбитое вдребезги еще больше не расколется. Тем более я был готов к любому исходу сегодняшнего вечера. Пока мы ехали на эту грандиозную вечеринку, Нина помогала мне держать себя в руках и не нервничать. Смотрел на дорогу. В одну точку. Старался ни о чем не думать. Но выходило с трудом. Дважды в одну реку не зайдешь. Наверно и не стоит пытаться. Но если так подумать, мы и не заходили. Воспоминания о тех счастливых двух неделях крутятся в голове. Они яркие. Живые. Я помню каждый момент. Каждый взгляд. Поцелуй. Они дают мне сил. Надежду. На любой итог. На все.
Когда машина Рене притормозила, я открыл глаза. Огромные резные ворота открылись автоматически. Виларес медленно въехал во двор особняка, где стояло уже порядком полутора десятка машин. Горели гирлянды и фонари. Весь дом был в огнях. Доносилась легкая музыка. Припарковался на свободном месте и заглушил мотор. Бегло взглянув на меня, подмигнул и тут же вышел из машины, открывая девушкам дверь. Немного бросило в жар. Ужасно захотелось расстегнуть верхнюю пуговицу в рубашке и снять бабочку, которая меня душила. Сглотнул. И набрав в легкие кислорода, тоже вышел из машины. Рене уже вовсю обнимал свою блондинку. Нина, недолго думая, схватила меня за руку, сплетая наши пальцы, и легонько сжала их. Всего несколько шагов. Десяток метров. И я увижу то, зачем явился сюда. Ее. К чертям все. Нужно сделать это. Рене вместе со своей спутницей проходит первый. Мы с Ниной направляемся следом. Мышцы напряглись. Казалось, ткань рубашки сейчас начнет трещать по швам. В горле застрял ком. Огромная гостиная, обставленная белыми орхидеями и свечами, была заполнена уже огромным количеством народу. Рене, не успев только зайти, уже приветствовал каких-то людей. А я, унимая в себе дикую дрожь, метался глазами по залу в надежде увидеть ее. Боже. Блондинка. Рыжая. Брюнетка. Но совсем не та, которую я хотел. Миг. Одна секунда. И я ощущаю ее. Подсознательно. Всем телом. Израненной душой. Разгромленным сердцем. Каждым нервом. Поджилкой. Я сука чувствую ее присутствие. Сглатываю, все еще ища глазами, и когда нахожу, замираю на месте. Никки стоит спиной. Рядом с мужем. Сердце разгоняется от нуля да ста за считанные мгновения. Адреналин выбрасывается в кровь с такой силой, что мне кажется, все мои артерии, и сосуды разорвутся к чертовой матери. Крепче сжимаю руку Нины. Виларес замечая Клинта, направляется в их сторону. Я не могу сделать и шага. Мои глаза смотрят в одну точку. На голую спину, по которой мне немедленно захотелось провести ладонью, ощутив мелкую судорогу ее кожи. А потом схватить эти шикарные шоколадные волосы на затылке, и повернув голову, впиться в губы. Которые, даю руку на отсечение накрашены красной помадой. Нина подталкивает меня вперед, заставляя сдвинуться с места. Делаю пару шагов и снова замираю на месте.
— Добрый вечер Клинт. — Рене подает голос первым и жмет руку хозяину дома. — Поздравляю с такой замечательной датой. — Я слышу каждое их слово, но отвести глаза от Никки не в силах. Она, безусловно, уловила мое присутствие, но продолжала упорно избегать прямого контакта. Пила вино из бокала, не поворачиваясь. Клянусь богом, среди десятков людей, находившихся в этой комнате, я слышал испуганный стук сердца. Именно ее. Это необъяснимо. Невозможно. Но каждый волосок на моем теле ощущал ее волнение и желание. Страх. Дикий животный ужас перед действительностью. Передо мной. Самого трясло как ненормального. Черт. Сейчас она повернется и все падет крахом.
— Добрый вечер, — отдаленный звук голоса Клинта, — я очень рад, что вы пришли. — На секунду поворачиваю на него свои глаза, и легонько улыбаясь, возвращаю их назад. Никки встряхивает волосами и поворачивается в нашу сторону. Не смотрит в глаза. Но, не отрываясь, разглядывает меня. Снизу. Медленно поднимая свою голову к верху. Застывая глазами на каждом участке. Сжимает свой бокал с такой силой, что мне кажется, я улавливаю, как хрустит стекло в ее руке. Никки облизывает свои губы. Не от волнения. От желания, которое мощной волной окатывает и меня. Воздух раскаляется. Еще немного и начнется искриться от нашего электрического напряжения. Нина прижимается ближе, о чем-то воркуя с Клинтом, но я даже не слушаю, ожидая, что эта дрянь все же наберется смелости и посмотрит в мои глаза. Берет мужа под руку и только тогда поднимает голову. Зеленые любимые глаза, в которых я тону, как в океане. Мгновенно. Понимая, что не выплыву. Что все летит к чертям. Боже. Я скучал по ней. Невыносимо больно сейчас смотреть на любимую девушку, в объятиях другого мужика. Знал что Никки чужая, но ничего не мог с собой поделать. До одури любил ее и ненавидел. Сейчас мне захотелось просто подойти. Посмотреть глаза в глаза. Взять ее лицо в свои ладони. Почувствовать, как колотятся ее губы от предвкушения поцелуя. И впиться в них. На глазах у всех. Целоваться, пока наши губы не распухнут. Ощутить ее потребность во мне. Ее тоску. Всю ее. В своих руках. Немедленно. Но сука я не мог. Сжал руки в кулаки, злясь на самого себя. Из этого тупика нет выхода. Мы оба заложники судьбы. Потерянные души. Два куска сердца, которому не суждено воссоединиться. Николь улыбается. Прижимается к плечу Клинта. Выглядит довольной и счастливой. С ним. Не со мной. И какого черта я тогда тут делаю? Пришел поиздеваться над собой.