Твою мать, не так я представлял это разговор. Да я вообще не надеялся, что он может состояться. Душно. Не хватает воздуха. Легкие больно сжимаются. Сердце и без того разбитое и израненное, обливается кровью. Тошно. Оглядываюсь по сторонам, замечая бар. Иду к нему. Наливаю почти целый стакан виски и залпом выпиваю его. В горле печет. Горькая жидкость спускается в желудок, обжигая все на своем пути. Боже, как хорошо Рене увел куда-то Клинта и он не видел того, что происходило у меня с его женой. Сука. Она не моя. Главный аргумент, который не давал мне действовать. Может быть, Никки права и мне стоит развернуться и уйти отсюда. И больше никогда не возвращаться в ее жизнь. Конечно, я не забуду. Первая любовь никогда не забывается. Оставаясь печальным воспоминанием на всю жизнь. Только я гнал от себя эти мысли. Нет. Никки не может остаться всего лишь воспоминанием. Я же одержим ей. Как наркоман. Постоянно впадающий б болезненную эйфорию от этих безумных чувств, рождающихся рядом с ней. И только в ее присутствии. Ни одна девушка никогда не сможет возродить во мне нечто подобное. Никто не сможет заменить ее. Моя жизнь закончится именно сегодня, если я ни сделаю никакой попытки разжечь надежду в наших сердцах. Еще один стакан с виски. Сигарета. Ничего не могло меня успокоить этим вечером. Я просидел в баре минут пятнадцать то и дело, поглядывая на гостей в попытках снова увидеть ее. Никки не было. Не могу уйти отсюда. Мне нужно увидеть ее еще раз. Последний может быть. Плевать. Поднялся на ноги, допивая очередной стакан с виски. Прошелся по гостиной, ища родные зеленые глаза. В конце зала у окна, стояли Клинт и Рене и о чем-то живо дискутировали. Никто не заметил меня. Никки не было. Не знаю, что потянуло меня, но я поднялся по лестнице на второй этаж. Здесь было темно и мертвенно тихо. Лишь слабая музыка доносилась с первого этажа. Длинный коридор. И множество дверей. Никогда не понимал, зачем иметь такой большущий дом. С десятью спальнями и кабинетами. Когда нет детей. Когда живешь вдвоем. Это все статус миллионера. Бизнесмена. Неужели Никки гналась за всем этим? Почему она в свои невинные двадцать лет вышла за мужика, который старше ее в два раза? Что правило ей. А может быть она просто любит его. А я пытаюсь навязать ей себя. Чувства. Эмоции. Свою жизнь. Черт. Голова шла кругом. Где ее искать? А может Никки и не поднималась сюда вовсе. Первая попавшаяся дверь. Открываю. Кабинет. Темно. Никого. Вторая. Спальня. Тоже самое. Третья комната. Мое сердце начинает бешено выскакивать наружу, словно что-то предчувствуя. Хватаюсь за дверную ручку и крепко сжимаю ее пальцами. Рубашка и эта чертова бабочка, душат меня. Сглатываю. Если она там? Что говорить? Что делать? А если нас поймают вместе? Да плевать. Все никчемно. Не важно. По сравнению с тем, что сейчас твориться в душе и в сердце, а они хотят ее. Рядом. Немедленно. Пусть даже мы снова поссоримся. Сделаем друг другу больно. Хотя куда еще больнее. Нажимаю на ручку и приоткрываю двери. Перед глазами голая спина, которую я совсем недавно трогал пальцами. Николь стоил около окна, обняв себя руками, и даже не слышит моего появления. Наверняка погружена в свои мысли, как и я сейчас. Не решаюсь сделать шаг вперед и зайти в спальню. Твою мать. Только сейчас ко мне приходит осознание того, что эта та самая спальня, где Никки спит с мужем. Трахается. Внутри все перекручивается от этого тошнотворного ощущения мерзости. В голове сплывают картинки, как этот мужик трогает мое любимое тело. Ласкает его губами. Сука. Никки так же отзывается на его ласки, как и на мои. Так же стонет и просит обо всем. Черт. Нет. Прочь. Не могу об этом думать. Несколько шагов и я захожу в спальню, тихо закрывая двери. Осматриваюсь. Огромная комната. Большая кровать. С шелковым белым бельем. Картинки становятся еще ярче. Кровь закипает от злости, которая необъяснимым образом накатывает на меня. Сжимаю руки в кулаки и хватаю воздуха. Нужно смериться с тем, что Никки не моя женщина. Что-то решить и убраться отсюда.
Поворачиваю голову и смотрю на нее. Маленькая. Хрупкая. В секунду ощущения меняются. Обнять. Крепко. Надышаться ее запахом. Сойти с ума от него. Целовать нескончаемо. Трогать каждый доступный участок ее кожи. Ближе. Рядом. Моя ладонь на ее голой спине. Николь дергается, чувствуя меня. Опускает руки. Молчит. И я ничего не говорю. Продолжая нежно ласкать ее спину пальцами. Вверх до шеи. Слышу частое и гулкое дыхание. Меня выворачивает наизнанку от того, что мы, наконец, с ней наедине. Наклоняю голову, касаясь кончиком носа ее волос сбоку. Делаю жадный большой вдох, обжигая свои легкие ее запахом. Любимыми духами, от которых отключаются мозги. Ими пропитана моя кожа. Внутренности. Не смогу забыть его, но мне все чаще нужна новая доза, чтобы воспоминания оставались яркими. Никки начинает немного подрагивать. Поднимаю вторую руку и провожу пальцами от запястья до плеча. Слегка касаясь. Дыхание становится живым. Нужда в прикосновениях свела с ума нас обоих. Никки откидывает голову на мое плечо и закрывает глаза. Сжимает губы. В тишине комнате улавливаю, как колотятся наши сердца. Стук бешеный. Безумно громкий. Твою мать, я впервые не знаю что делать. Развернуть ее в своих руках. Впиться в губы. Сказать, что я чертовски сильно люблю ее. Умираю, без ее присутствия рядом. Или просто закончить все окончательно и уйти. Не могу остановить себя, продолжая трогать ее тело. Мягкий шелк под ладонью. Чувствую, как мелкая дрожь проноситься по ее коже, тут же передаваясь мне.