У Столыпина состоялось совещание с прокурором судебной палаты и с министром юстиции Щегловитовым о дальнейшем направлении дела. Решено было предъявить Государственной Думе требование о выдаче социал-демократических депутатов для суда, не останавливаясь, в случае ее несогласия, перед роспуском Думы. По существу Столыпин рассчитывал именно на несогласие Государственной Думы. К этому времени окончательно выяснилось, что с Государственной Думой в этом составе работать немыслимо. В течение всего мая месяца шла подготовка избирательного закона, так как Столыпин пришел к убеждению, что при старом
Виттевском законе состав Государственной Думы неизбежно будет левым, не представляющим верно всю страну. Случилось так, как ожидали. Несмотря на колебания в некоторой части конституционалистов-демократов, большинство Государственной Думы отказалось немедленно выдать социал-демократических депутатов суду, и 3-го июня Вторая Государственная Дума была правительством распущена. Социал-демократические депутаты были арестованы и осуждены Особым присутствием Сената, большинство - на каторжные работы.
Глава 16. Заговор под моим наблюдением
Судебным приговором над группой Никитенко-Наумова были уничтожены последние остатки террористической организации Зильберберга. Я надеялся, что сейчас наступит передышка. Во всяком случае, на время казались невозможными всякие планы покушения на царя. Но мои надежды очень скоро разбились.
Вскоре после приговоров Военного Суда я получил известие, что Центральный Комитет партии социалистов-революционеров поставил своей официальной боевой задачей - убийство царя и чго в подготовке этого плана он пошел уже гораздо дальше, чем было до сих пор. Эта задача не должна была более вверяться небольшой, находившейся только в слабой связи с Центральным Комитетом группе лиц, обнаруживающих порой незрелость и поверхностный дилетантизм. Нет, Центральный Комитет решил создать такую боевую организацию, которая шла бы осознанно к осуществлению своей цели и предохранила бы заранее свои планы от всяких непредвиденных случайностей. Люди, устранившие Плеве, великого князя Сергея и многих других, эти грозные фигуры недавних лет, должны были взять теперь в свои руки осуществление плана убийства царя.
Итак, я очутился лицом к лицу с опасным врагом. На карту было поставлено все, и я со своей стороны должен был решиться ввести в бой все силы, все свое оружие и все имеющиеся у меня резервы. И прежде всего я решил обеспечить себе поддержку моего лучшего сотрудника, Азефа, которому часто удавалось вести целые группы революционеров, вопреки всем их планам, туда, куда он хочет. В данном чрезвычайном случае я решился на чрезвычайные шаги. Еще раньше партия социалистов-революционеров предложила Азефу взять на себя верховное руководство Боевой Организацией; тогда он рассказывал мне об этом как о самом изумительном факте в своей богатой приключениями жизни, и я сам, скрепя сердце, предложил Азефу принять это предложение партии. Он колебался. Эта двойная игра могла ему слишком дорого обойтись. Но в конце концов он выразил готовность пойти на это в согласии с моим желанием. Разумеется, я получил перед тем санкцию Столыпина на этот рискованный шаг.