— Так, — улыбаясь сказал Тарасов. — Кажется, здесь я жил несколько недель?
— Вроде бы здесь, — подтвердил Макар. Только сначала пароль скажи.
— Трижды пять четырнадцать.
— Нет, шестнадцать, — назвал отзыв Макар и повеселел: — Теперь точно — здесь. И значит, мы с тобой друг друга давно знаем. А я, как тебе кажется, похоже с подпольщиками сотрудничаю.
— Ну вот и договорились, — продолжал улыбаться Тарасов. — Я сегодня на базаре объявление повешу. А потом сердечные дела заведу, которые мне «помешают» уйти из города.
— Для твоих сердечных дел кандидатура имеется, — сообщил Макар.
— Э-э, приятель, нет! Так не пойдет! — отказался Тарасов. — Тут уж я на свой вкус выбирать стану. Тебя мне начальство выбрало, и я, естественно, ничего не имею против. А насчет женского пола, извини… В интересах дела пусть у меня собственный интерес появится.
— Это надо выяснить, — забеспокоился Макар. — Такого приказа не было.
— Валяй. Выясняй, — согласился Тарасов. — Я пока отосплюсь, а ты выясни. Только сначала собери-ка мне чего-нибудь подкрепиться. Дорога была паршивой, чертовски устал.
Проснувшись к полудню, Тарасов понял, что Макар куда-то ходил и вернулся с благоприятными для него новостями.
— Начальство, значит, не против, — выложил тут же ему Макар. — Сегодня в парке танцзал, так что для тебя там поле деятельности. Туда ходят девушки сочувствующие, выбирай на свой вкус. Только вот один вопрос возникает. С чего это тебя в танцзал понесло?
— Чему ты улыбаешься? — спросил Тарасов, изучая усмешку на лице Макара.
— А с того, что я ответ на этот вопрос знаю, — отвечал Макар. — Приказано сказать, что ты направился в танцзал потому, что у тебя эта краля давно на примете была. Это, значит, на случай, если кто там тебя спрашивать об этом будет.
— Ладно, — охотно согласился Тарасов. — Пусть будет так.
Он отправился в город, вывесил на базарном столбе объявление, праздно, коротая время, пошатался по улицам, успел заметить, что за базарным столбом уже ведется наблюдение. Ждите, ждите, мысленно сказал он наблюдателям, ждите у моря погоды.
До сумерек Тарасов вернулся к Макару, провел с ним несколько часов в праздных разговорах и, наконец, отправился на танцы. Немногочисленность танцующих обеспокоила его — показалось, что будет трудно естественным образом разыграть заранее запланированное знакомство.
Татьяну он узнал сразу, по подробному описанию, которое получил еще в партизанской землянке, а главное, по примете — зеленому банту на поясе платья. Девушка не обращала на Тарасова решительно никакого внимания, хотя, как было договорено, он демонстративно поигрывал дубовой веточкой. Она увлеченно танцевала по очереди то с немецким солдатом, то с двумя полицейскими и, казалось, была целиком поглощена этим занятием.
Тарасов подкрепился бутербродами в буфете, снова вернулся на площадку и решительно подошел к Тане.
— Потанцуем?
Девушка кокетливо осмотрела Тарасова и внешне без особой охоты согласилась.
— Вы часто бываете здесь? — спросил Тарасов в танце.
— Последнее время — регулярно. Но и раньше случалось. — Она отвечала беспечно.
— Вы разрешите мне проводить вас сегодня?
— Это вы предложите мне в конце вечера, — с оттенком приказа сказала Таня.
— Но вы все время танцуете с этими… — Тарасов не договорил.
— Проявите настойчивость, — посоветовала девушка. — Встаньте неподалеку, успевайте раньше их. Она улыбнулась. — А я сумею показать, что вы мне нравитесь больше.
В середине этого невольного соперничества на танцах неожиданно появился Макар.
— Ну что? Выбрал? — спросил он Тарасова, когда тот отдыхал, и Тарасов показал ему Таню.
— Губа — не дура, — оценил Макар и тут же покинул площадку. В проверке можно было не сомневаться.
— Вашу кандидатуру пошли обсуждать, сказал Тарасов Тане во время очередного танца.
— Будем надеяться, что они одобрят ее, улыбнулась девушка. — Я работаю в управе, и с их точки зрения пятен на биографии у меня нет.
В сумерках Тарасов провожал Таню домой.
— Пожалуй, надо закончить поцелуями, — смущенно сказал он.
— Давайте все же обойдемся без них, возразила девушка. — Даже если за нами следят. Ведь вам достаточно увлечься мной, а не получить и взаимность.
— Вот и кончится все это тем, что я действительно увлекусь вами, — без тени шутливости признался Тарасов.
— Не говорите лишнего, остыньте, — ответила Таня и легко перевела разговор: — На танцах, конечно, скучно, но это единственное развлечение. Правда, мы можем встречаться и в другие дни. Просто для прогулок, Я люблю гулять по городу.