Григорий сжимал в руке обломок точильного камня. Когда поселок скрылся за лесом, боец точным ударом по темени оглушил сначала солдата, а затем намертво вцепился в глотку Блекеру.
Мотоцикл, завиляв, завалился набок, его колеса какое-то время еще продолжали вращаться. Григорий держал Блекера мертвой хваткой, пока тело врага не обмякло.
Боец оттащил вражеские трупы в лесок, поспешно забросал их хворостом и вернулся к мотоциклу. Подняв машину, он тотчас дал полный газ, стремясь поскорее покинуть место происшествия.
Шум мотоцикла, идущего со стороны Бегомля, группа услышала издалека.
— Вот тебе новости! сказал Николай Васильевич — Встречать, что ли, едут?
— Нет, — возразил Яша Березко. — Всего один мотоцикл. Так не встречают. Сейчас узнаем, что там за лихач.
Многоопытный, но излишне горячий Лутковский вынул наган с глушителем.
— Не торопись, — предупредил его Шалва. — Убери свою хлопушку. Еще успеется.
Из-за поворота на бешеной скорости выскочила тяжелая машина с Григорием за рулем. Услышав кукушку, он нажал на тормоза и через мгновение попал в объятия товарищей.
— Машину — в болото, — распорядился Шалва. — Быстро освободить дорогу.
Лутковский с сожалением повел мотоцикл от опушки, приговаривая:
— Такую технику губить, такую технику… Может, спрятать? Вдруг еще пригодится?
Шалва вводил Григория в курс дела:
— Шура, Оля, ты, Яша поведете добычу в бригаду. Я, Миша, Лутковский и Николай Васильевич остаемся для завершения операции. Поначалу прикроем ваш отход и постараемся увести преследование, если оно будет, в болото. Вы пойдете прямо, на десятом километре вас встретят.
Кортеж с генералом состоял из двух машин — черного «вандерера», на переднем сиденье которого восседал сам высокий чин, а на заднем сиденье — еще три офицера, и грузовика, шедшего следом с полутора десятками солдат в кузове.
Как только послышался приближающийся шум, шесть пар сильных рук выволокли корову на середину дороги.
Легковая машина затормозила метрах в тридцати от туши. Грузовик же подъехал к туше вплотную, и солдаты стали выпрыгивать из кузова, чтобы убрать неожиданное препятствие.
Это и был тот самый момент, когда следовало действовать без промедления. По плану партизаны должны были в считанные секунды воспользоваться занятостью охраны и атаковать легковой автомобиль. Однако Шалва Циклаури не подавал сигнала к атаке. Бойцы напряженно следили за ним, а Шалва всматривался во что-то, несомненно заставившее его переменить решение.
Шалва в бинокль видел, как генерал вылезает из машины и направляется в лес без провожатых. Намерения генерала были понятны — он уже на ходу приспускал ремень.
Углубившись в лес достаточно, чтобы его не видели с дороги, высокий чин присел под деревом и был схвачен партизанами в самый неподходящий для него момент. Это было уже истинным везением, и бойцы воспользовались им для того, чтобы как можно дальше уйти от дороги.
Беспорядочные выстрелы со стороны немцев раздались лишь через десять-двенадцать минут, а преследование было организовано и того позже, да и при всем желании не смогло бы оно сориентироваться по направлению, потому что противник был отвлечен сильным взрывом в лесу. Все есть на войне — и запланированные случайности, и везение, но, к сожалению, и без нелепых неожиданностей не обходится.
Уже на подходе к заветному десятому километру группа нарвалась на трех пьяных полицаев, которых уничтожила почти мгновенно, но одним из ответных выстрелов был ранен Николай Васильевич. Оля перевязала ему плечо, а Григорий сказал Шалве:
— Он пойдет в бригаду, а я останусь.
— Нет, — вдруг возразил Яша Березко. — С тебя в этом деле уже хватит. Вместо него останусь я. — Он посмотрел на Мдивани и грустно улыбнулся.
— Останется Яша, — решил Шалва.
8. ГАРАНТИИ К ИНФОРМАЦИИ
Перед Николаем Акимовичем Новиковым лежала карта района, на которой мы с Корабельниковым обозначили коридоры для передислокации партизанских соединений.
Члены райкома и командиры бригад напряженно ждали реакции секретаря. Новиков заговорил не сразу:
— Михаил Сидорович, вы, конечно, прекрасно понимаете и ценность этих данных, и ту ответственность, которую мы принимаем на себя, считая, что они достоверны.
— Естественно, — согласился я. — Данные абсолютно достоверны.
— В любом другом случае, — продолжал секретарь, — я не стал бы задавать вам никаких дополнительных вопросов. Но сегодня речь идет не просто о выполнении приказа Центра. Речь идет о судьбе тысяч людей.