— О! Я все понял. Вы — Сашка-казах.
— Вы не ошиблись, — сказал Саша и все-таки, приученный к дисциплине, произнес пароль: — Это хорошо, что светает на востоке.
— А а-а… — неопределенно протянул Юрек, впрочем, ничего больше не прибавляя.
— Я жду ответа, — напомнил Саша.
Ксендз внимательно осмотрел его с головы до ног и назвал ответ:
— Скоро и на западе рассветет.
Они сели на камень у обрыва, и Саша изложил суть дела:
— В замок необходимо пронести мину. Установить ее надо в подвале.
— Я готов сделать все, что вы скажете, но… — Ксендз помолчал, что-то обдумывая. — Но как вы себе это представляете? С территории замка меня выпускают свободно. А вот при въезде всегда обыскивают самым тщательным образом. И меня, и телегу.
— А лошадь? — спросил Саша.
— Лошадь — нет. — Ксендз не смог скрыть удивления, пытаясь разобраться, не дурачат ли его.
— В мешке с овсом, висящем на морде лошади, она может свободно провезти килограмма два, — сказал Саша. — За неделю вы перевезете четырнадцать килограммов тола, а потом и взрыватель.
— Пожалуй… — вскоре согласился Юрек, но предусмотрительно спросил: — Тол пахнет?
— Он будет пахнуть самым свежим хлебом, — пообещал Саша. — Ваша кобыла останется довольна.
— Второй вопрос, — продолжал ксендз. — Предположим, я сумею пробраться в подвал. Но я совершенно не знаком с тем, как устанавливают эти вещи. Моя квалификация, молодой человек, несколько иная, чем оборудование бомб…
— Ну! — сказал Саша. — Этому мы вас быстро научим. Было бы желание…
— Хорошо, — просто согласился Юрек. — Я постараюсь.
Майор Ваис ошибся — Юрек так и не заговорил о боге. В эти дни мирские дела были значительно важнее религиозных разногласий.
Ксендз оказался на редкость способным учеником, а его лошадь, кстати, ничего не имела против лишнего груза в овсяном мешке, который так вкусно пах свежим хлебом.
Черной осенней ночью страшный взрыв потряс горы. Замок в Новом Сочу с расположенными в нем складами динамита перестал существовать.
Уже много лет спустя, после войны, за организацию операции по спасению жизненно важных и культурных объектов Польши коммунист партизанский командир Саша был награжден высшим военным орденом ПНР — серебряным крестом «Виртути Милитари».
3. ВДАЛИ ОТ РОДИНЫ
Местом действия следующей операции отчасти станет далекая страна, и разговор коснется церкви, но в основном — борьбы с фашизмом, которая стала самым ярким свидетельством интернационального братства народов, объединившихся вокруг Советского Союза в тяжелые для мира годы.
Операция эта завершилась осенью 1943 года под Полоцком, а вот начало ее, за давностью лет и в силу некоторых других обстоятельств, установить нелегко.
Конечно, общим началом всех наших действий во время войны стал июнь 41-го, но когда я перебираю дневниковые записи, документы, письма далеких и близких друзей, то в этом случае переношусь в другой июнь — жаркий и душный июнь 43-го года, каким он был в то время в Риме.
…Жарким июньским днем по Риму шел трамвай. В его вагоне изнывало от духоты не так уж много пассажиров. Но все же некоторым пришлось стоять — например, высокому священнику в черной сутане. Впрочем, он не привлекал к себе ничьего внимания, так как фигура священника была для Рима совершенно обычной.
Несколько выделялись из остальных пассажиров вагона трое. Двое из них — женщина-итальянка и мужчина восточного типа — также стояли, склонившись над третьим, несомненно, европейцем. Европеец сидел, кусая губы от боли, и женщина утешала его по-итальянски. Боль, судя по всему, становилась невыносимой, и тогда мужчина восточного типа обратился к товарищу на незнакомом пассажирам русском языке:
— Потерпи, Саша. Немножко потерпи. Мама Анжелика говорит — скоро приедем.
— Плохо, Карим, — отвечал Саша. — Да и куда мы приедем? Кажется, мне действительно нужен доктор. Есть ли там доктор?
Карим на ломаном итальянском стал расспрашивать Маму Анжелику, ответы женщины были неутешительными.
— Мы найдем доктора, — все же сказал Карим. — Непременно найдем.