И, с отвращением читая жизнь мою, Я трепещу и проклинаю...
В этот сборник я отобрал то, что, мне показалось, отобрал бы и автор. Есть только одна большая работа, может быть, главная, которая сюда не включена – это книга о конструктивизме «Поэзия как смысл» (1929 г.). Но это книга, и она будет переиздана отдельно. Большинство текстов уже были где-то опубликованы, за исключением автобиографической повести – она печатается впервые по машинописной копии из архива К.Л. Зелинского в РГАЛИ. Однако почти все изданное когда-то, особенно в 20-е годы, сейчас труднодоступно для читателя.
Я также взял на себя смелость внести небольшие сокращения и правки. Сокращения касаются ссылок на съезды КПСС и некоторые цитаты из классиков марксизма-ленинизма. Эти цитаты носили, конечно же, ритуальный характер и не добавляют ничего нового к логике изложения. Сокращения касаются повторов в разных частях книги, как, например, было в сходных эпизодах из воспоминаний о Маяковском и в автобиографической повести. В остальном все оставлено без изменений, с сохранением орфографии того времени и авторской пунктуации.
Мне хотелось бы выразить благодарность моему брату
Владимиру Зелинскому за ценные советы и живое участие в процессе подготовки этой книги.
Из письма К. Зелинского А. Ахматовой 1961 г.:
«На днях я с наслаждением прочел Ваш томик избранных стихов, вышедший в «Библиотеке Советской поэзии». Я наслаждался прозрачной звонкостью стиха и незащищенной человечностью. Ведь поэт, раскрывающий себя, тем самым становится беззащитным. В этой книге стихи собраны за полвека. И какие полвека! Ваша Россия и моя Россия потрясенная невиданными бурями. В эти полвека прошла и вся моя сознательная жизнь. Я видел то, что видели и Вы. Мне иногда кажется, что я прожил несколько жизней за это время. И не знаю, какие из этих жизней были правильные или неправильные…»
Может быть, на этот вопрос поможет вам ответить этот сборник.
Александр Зелинский
НА ЛИТЕРАТУРНОЙ
ДОРОГЕ
Автобиографическая повесть
Занятие литературной критикой сводится к искусству мыслить о литературе. Для того чтобы овладеть этим родом литературы, нужно обладать многосторонними знаниями и талантами, и прежде всего – уметь мыслить. Трудно объяснить, почему я оказался на каменистой стезе литературного критика и литературоведа. По своему воспитанию и образованию я был идейно мало подготовлен к тому, чтобы самостоятельно мыслить в условиях нашего времени господства политики и острой классовой борьбы.
Я родился в семье инженера в Киеве 5 декабря 1895 года. И место рождения, и дата впоследствии были передвинуты. Место рождения – на Москву (поскольку туда вскоре переехали мои родители), а дата рождения сдвинута на месяц позже. Так рассудили отец с матерью.
Мой отец, Люциан Теофилович Зелинский (1870–1941), родом из Люблина в Польше, происходил из старинного дворянского рода. Корни нашего «древа», которое как-то, для геральдической забавы на пергаментной бумаге изобразил мой отец, уходили к началу XVIII века. Мать моего отца, служившая гувернанткой в доме моего деда Теофила Яковлевича, гордого, но обедневшего шляхтича, была немкой.
Моя мать, Елизавета Александровна Киселева (1869–1945), дочь врача, преподавала в гимназии русский язык и литературу. Эта высокая красивая женщина была человеком очень русской культуры. Ее речь была богата красками. Она хорошо знала народные сказки, пословицы, поговорки и родную литературу. Именно все это она сумела передать троим своим детям – моей младшей сестре Тамаре, младшему брату Вячеславу и мне. Еще тогда, когда мы не знали грамоты.
Голову отца, с большим лбом и светлыми, вьющимися волосами, я всегда вижу, сквозь череду годов, склоненной над чертежным столом, под зеленой лампой. Возвратясь со службы из частной строительной конторы Залесского и Чаплина на Б. Дмитровке, отец вечером снова садился за работу. За золотыми очками в его глазах