Капитан только махнул рукой, мол, катайся, как привык, потом посмотрим, хвалить тебя или ругать. Но я видел, что мой тренер серьезно наседал на него. Ибо, командир роты — это, конечно, но отвечает за конкретного армейского спортсмена именно он, а он на 100% убежден в нем, на практике видел, как он ходит.
Короче говоря, убедит его Эдгар Герасимович, уж своего-то заместителя Великанов знает. а чтобы для надежности, так я прямо на глазах покажу свой быстрый драйв. Уж это-то окончательно убедит, что я здесь не от строевых частей прячусь!
Трассу я уже видел, вчера с земелей чуть ли не носом пахал, здоровье крепкое, хоть землю паши. Поэтому, едва только разогрелось тело, я начал ускорять темп. Раздалось привычное «лыжню!» и вскоре я с ребятами (лейтенант Ручников, прапорщики Новиков и Минаев) ушел в отрыв. Как щенков сделал!
Самые сообразительные, правда, попытались «сесть на хвост», но с этим балластом разобрались даже не я, а мои соседи. Не зря взял.
Хотя, в конечном итоге, и они не сумели дойти до финиша на моем уровне. Подгадили не лыжи, здесь как раз все было нормально, это все-таки биатлон и здесь стрельба играет немалую роль. А вот на этих-то они и сели.
Если я стрелял ровно и точно, то они ошибались. Сначала на первом огневом рубеже промахнулся Новиков, потом, на второй позиции, Ручников и Минаев. Немного, в рамках средних статистических промахов, но для высокого спорта и этого было достаточно.
А я был с собою доволен. Ноги были быстры, руки тверды, глаза метки. Что еще надо биатлонисту божьей милостью? Причем это не относительный пример, это было практическое сопоставление. Я шел на лыжне под сенью удмуртского бога. Все окружающие этого не ведали, но сам я знал, и мне этого было достаточно.
После этого небольшой лыжни, а для профессионального биатлониста учебная дистанция в 10 км сущий пустяк. Конечно, если постараться, можно и здесь себя загнать. А так, в обычное время, едва разгонишься, а уже впереди финиш, надо тормозить, а то пролетишь на смех остальным биатлонистам. А уж записные остряки постараются, будешь у них главным персонажем анекдотов.
Ну а пока надо было встать в строй. Спорт и без того полагал определенную дисциплину, от постоянной диеты и режима дня, до построения в строю до гонки и после гонки. А уж в армии и подавно, дисциплина и субординация!
Капитан Великанов был до удивления немногословен и сразу перешел к главному.
— Товарищи, — сказал он, — мы с вами сегодня видели удивительную картину — гонку талантливого биатлониста. Сначала он легко ушел в отрыв от остальной массы, как будто те стояли, затем показал все мастер-класс по стрельбе. Видимо, мы мало обращали внимание на мастерство стрельбы, раз большинство промахивалось.
А так, я должен подытожить: новичок сержант Ломаев с ходу установил рекорд ВОЛСР на десять километров. Рекорд неофициальный, но очень символичный, сержант Ломаев наверняка станет лидером роты. И мне очень приятно провести одно награждение. Товарищ сержант, выйти из строя!
Я немного удивился, но все же выехал на лыжах, помогая себе палками. Выстроились ведь на небольшой поляне, очень заснеженной и потому на лыжах. Прямо-таки партизанский отряд «Смерть фашизму!»
Все, думаю, ждали, что Великанов скажет пару назидательных слов и отпустит, для прочих армейских слов есть плац рядом со штабом роты, летом асфальтированный со слов старожилов, а сейчас заснеженный. Впрочем, прилично затоптанный и хорошенько прочищенный штрафниками.
Но так я и здесь проехала и доложил командиру роты. Мол, товарищ капитан, по вашему приказанию прибыл «что б тебе ни дна, ни покрышки».
И вдруг этот умный, гм, офицер, громко поздравил меня прапорщиком.
Быстро они, однако, пока я ехал от Москвы до Вологды поездом, а потом по городу и пригороду автобусом и попутным транспортом от вокзала до местоположения спортроты, В. А. Захаров успел договориться, а армейские бюрократы провернуть. Это, между прочим, не так легко, сделать приказание о присвоение звания вне очереди!
Похоже, на лице моем все же вырисовалось удивление и замешательство, раз Великанов усмехнулся и стальным громовым голосом сказал:
— Товарищ Ломаев, за полученные неоднократные золотые медали и мировые рекорды вам присвоено воинское звание прапорщик. Это еще не офицер, но уже и не военнослужащий срочной службы.
И уже обычным спокойным голосом добавил:
— Надеюсь, если вам присвоили звание, то на верху все оговорили, и эта процедура не была неожиданной, как гроза в феврале?