— Дядя Густав, как вы думаете, среди этой рыбы не может быть кильки? Не начать ли разбирать?
Густав Манг посмотрел на выжидающе обращенную к нему веснушчатую физиономию Марти и задумался.
— Килька среди щук и судаков? — переспросил он. — Нет, среди крупных рыб ее нет, но она может быть в самой рыбе.
— Съеденная? — догадался Марти.
— Во-во! Судаки и щуки рыбью мелочь запросто глотают. И если в море появилась килька, их желудка ей не миновать. Так что верно, посмотреть стоит.
Бригадир достал из ящика большого, толстого судака и длинную, как бревно, щуку, положил рыбин на вагонетку, вынул свой нож из ножен и ловко, двумя короткими, точными движениями, раскроил рыбьи туши сверху донизу.
Судак, как можно было убедиться, позавтракал недавно салакушкой; щука оказалась расторопней: она начала свой день с того, что полакомилась салакушкой и угорьком.
Пионеры, обступившие вагонетку, разочарованно молчали. Первый подал голос Марти:
— Ни одной килечки, дядя Густав?
— Да, ни одной.
Рыбак был сдержан и спокоен, но и его лицо выражало разочарование.
Андрус, стоявший рядом, задумчиво посмотрел на бригадира.
— Рыба, кажется, на перемет ловлена? — спросил он.
— Да, на перемет.
— А где его ставили?
Лицо бригадира просветлело:
— Правильно, Андрус! В тех местах, где перемет ставили, кильке делать нечего. Там река близко, вода пресная — это не для кильки.
Марти потрогал пальцем судака, потом щуку:
— Значит, то, что в них нет килек, еще ничего не значит?
— Значит, не значит! — рассмеялся вожатый.
Вместе с ним рассмеялся бригадир, ребята, даже маленький Уно. Он не понимал, почему смеются, но ему было весело. Поднялось солнце, стало тепло, спать больше не хотелось. Оказывается, разборка рыбы все-таки приятная вещь! Только почему это называется разборкой? Ведь никто ничего не делает. Просто стоят и стоят на молу…
Уно собрался спросить об этом, но тут затарахтела приближающаяся моторка. Все стало и так понятно.
Лодка обогнула мол и подошла к пристани. Вся средняя часть ее, от борта до борта, была как бы залита ртутью, искрилась, сверкала, переливалась под лучами утреннего солнца.
— Хороший улов! — сказал бригадир. — Это из какого невода?
— Из девятого, — ответил рыбак за рулем.
— Всё взяли?
— Нет, следом еще лодка идет. В одну не поместилось.
Началась выгрузка. Работали большим, сплетенным из веревки сачком — зюзьгой — с длинной деревянной ручкой. Такой сачок захватывает сразу ведра два рыбы. Одному не поднять. Поэтому рыбаки орудуют с зюзьгой вдвоем. Один берется за ручку, другой — с противоположной стороны — за веревку, привязанную к кольцу сачка. Зачерпнут, поднимут и опрокинут в корзину. Зачерпнут, поднимут, опрокинут… Зюзьга так и мелькает. Корзины подают на мол, ставят на вагонетку и катят по рельсам к берегу, в склад.
У входа в склад, прямо на песке, расположились пионеры. Андрус принес большой брезент, расстелил его. Сюда с каждой моторки подносили по три корзины рыбы. Ее вываливали на парусину, а ребята разбирали. Выискивать кильку в груде салакушек оказалось не просто. Обе рыбки похожи друг на друга, как сестры-близнецы. Только одна побольше, другая — поменьше. У одной голова длинная, у другой — покороче. Вот и вся разница. Если положить две рыбешки рядом, то отличить одну от другой нетрудно; но когда из корзины на брезент вываливается гора салаки и она разливается на полу сплошным потоком жидкого серебра, попробуй найди здесь среди тысяч сверкающих рыбок одну такую же, как все, но лишь меньшую и с несколько иной формой головы.
Каждый разбирал рыбу по-своему.
Марти незаметно для себя и других очутился на середине брезента. В чешуе у него были не только руки, но даже уши и нос. На спине, из-за ворота куртки, поблескивала салакушка. Как она попала туда, понять было трудно.
Юло близоруко склонился над грудой рыбы и до каждой в отдельности задумчиво дотрагивался указательным пальцем.
Петер Маала действовал всей пятерней. Широкой, сильной рукой он разравнивал слой рыбы и, подвигая к себе небольшие кучки, внимательно рассматривал. Такой не пропустит того, что ищет.
Иви, надев поверх пальто принесенный из дому передник, занялась разборкой по-хозяйски: поставила перед собой корзину, полную рыбы, рядом — пустую и, перекладывая из одной в другую, быстро, споро проверяла улов. Возле нее — чистота, порядок, будто не с рыбой возится. А сделала больше других.