— В белом вы просто потрясающи. — раздался голос Сэма. — Оно подчеркивает цвет ваших волос.
Он подмигнул ей из соседней примерочной. Девушка решила, что дорогое модное платье стоит своих денег.
— Вам полагалось быть в машине. Что вы тут делаете? — прошептала она.
Маккензи положил руки на перегородку, отчего та пошатнулась.
— Примеряю свое барахло, — как ни в чем не бывало ответил он. — Тут только три примерочные кабинки. Вы что, прикажете мне переодеваться в зале перед трюмо, подобно одному из героев мультфильма «Чип и Дейл»?
Холли представила, как он, виляя задом, медленно снимает одежду перед большим зеркалом. Здесь есть изюминка.
— Конечно, нет. — Она не удержалась и покрасовалась перед ним в новом платье. Покрутившись на месте, девушка взглянула на него через плечо. — Вам оно действительно нравится?
— Зайдите ко мне и убедитесь.
— Я говорю серьезно.
— Я тоже, — ухмыльнувшись, Сэм исчез за перегородкой. Послышался шелест ткани, затем звук застегиваемой молнии, и он появился снова. — Брюки впору.
Ему не следовало разговаривать с ней в одном нижнем белье.
— Прекрасно, — заключила Холли.
Он просунул руки в рукава своей новой белой рубашки.
— У меня что на уме, то и на языке, — ответил ей Маккензи. — Вы великолепны. Только в одном случае вы смотрелись бы лучше, если бы появились в этом белом платье на нашей свадьбе.
Сэм вновь нырнул за перегородку, выругался и минуту спустя возник снова с бабочкой, небрежно висящей на расстегнутом воротнике.
— Не поможете мне справиться с этой штукой? По-моему, она рехнулась.
Холли смотрела на него разинув рот. Взглянув на ее ошеломленное лицо, Маккензи произнес:
— Пустяки. Полагаю, продавщица поможет мне его повязать. Жаль только, придется не снимать фрак до окончания вечера.
— Вы сказали «наша свадьба»?
Он посерьезнел.
— Да. Вы что, полагали, я соблазню вас и на следующее утро смоюсь из города?
Сэм ждал ответа, но у Холли в голове царила сумятица. Она вдруг поняла: если она влюбится в Сэма, то, когда он уедет отсюда, ее сердце будет разбито.
Девушка медленно покачала головой. Дело принимало серьезный оборот. Повернувшись к зеркалу и вертя в пальцах плечико платья, она пыталась скрыть свое замешательство.
— Неужто не все мужчины боятся брака? — беспечно спросила Холли. — Почему вы так отличаетесь от других?
Шторку потянули, и перед ней предстал Сэм. Он задернул ее за собой, и они оказались наедине в крошечной кабинке. В смокинге, хоть и не в полном убранстве, он смотрелся молодцом. Нет, именно потому, что был полуодет. На мгновение у Холли появилось забавное желание нырнуть под его распростертые руки и броситься отсюда куда глаза глядят, но она не побежала, потому что не в силах была шевельнуться.
— Я не такой, как остальные, потому что люблю вас.
— Вы не должны заходить ко мне и произносить подобные слова, да еще столь громко, — лепетала девушка. — Вас могут услышать.
— Мне все равно. Пусть слышат. — Сэм придвинулся, и его ладони скользнули ей под лопатки. Ее соски уперлись в его грудь.
— Я вывешу афишу, если только так вы сумеете меня понять. Я дам объявление в газете. — Он улыбнулся. — Я повешу на шею табличку и буду повсюду бродить с ней. Я влюблен в вас.
— Вы… вы ошибаетесь, — промолвила Холли, глядя то на стены, то на шторку, то вниз на свои ноги, но только не на него. К чему этот разговор? Неужто сегодня ей мало одного холодного душа?
Его пальцы опускались по лопаткам, легонько поглаживая кожу. Она нерешительно попробовала их сбросить.
— Это любовь с первого взгляда.
— Уже нет.
Маккензи привлек ее ближе… Когда его губы приникли к ее рту, у Холли все перемешалось в голове. Неспешный поцелуй, полный страсти и сладкого томления. Он сулил близость, и, когда Сэм оторвался от ее рта, Холли обмякла в его руках.
Лишь только она подумала, что ему, видно, надоело обниматься в тесной кабинке, Сэм взглянул на нее и осведомился:
— Этого доказательства вам довольно?
Девушка заморгала и пришла в себя.
— Нет. Это лишь доказывает, что… нас влечет друг к другу, — возразила она, отступая от него на добрых двадцать дюймов к треугольной скамеечке в углу примерочной. Она вспотела, разлохматилась и была сильно возбуждена. — И ничего больше, — настаивала Холли. — Вы вбили себе в голову, будто с первого взгляда влюбились в меня, и из упрямства не желаете сдавать своих позиций.