* * *
Следующая неделя выдалась, пожалуй, самой насыщенной и разнообразной в жизни старого пианино. Ни на одном этаже оно не задерживалось дольше суток.
На седьмом его облюбовал Семён, регулярно стреляющий у отзывчивых соседей сотню-другую до получки. Жена в очередной раз не пустила его домой, а пианино оказалось вполне подходящим местом для встречи с друзьями.
На пятом кто-то протянул в коридор удлиннитель и использовал крышку пианино в качестве гладильной доски, заботливо накрыв его мягким пледом.
А когда у Маринки с третьего этажа была свадьба, находчивые подружки превратили случайно подвернувшийся инструмент в очередной этап «выкупа»: сначала обклеили пианино шутливыми посланиями для молодых, а потом заставили жениха сыграть и спеть серенаду для его возлюбленной. Жених старательно исполнил «собачий вальс» двумя пальцами и под смех гостей был милостиво допущен к невесте.
* * *
Наконец, его путешествие подошло к концу.
Подходя к дому, Клавдия Леопольдовна ещё издалека приметила знакомые очертания под козырьком у входной двери. Ну вот, кто-то и сделал этот последний шаг, выставил пианино на улицу. Да и в переезде скоро будет поставлена жирная точка: все вещи уже вывезены, осталось передать ключи новым владельцам квартиры. А вот, наверное, и они.
Во двор въехал грузовик и остановился аккурат напротив подъезда Клавдии Леопольдовны. То есть, конечно, бывшего её подъезда. Несколько мужчин принялись разгружать машину, а женщина наблюдала за процессом, изредка что-то им говоря и размахивая руками.
Клавдия Леопольдовна подошла поближе и поздоровалась, женщина кивнула ей в ответ:
– Добрый день! Вы случайно не знаете, что это за пианино тут стоит?
– Хорошее, – с чувством сказала Клавдия Леопольдовна. И добавила тише: – Только никому не нужное.
– Правда? – неожиданно обрадовалась женщина. И уже в сторону мужчин: – Первым делом пианино занесите, нечего ему тут мёрзнуть.
Клавдия Леопольдовна не верила своему счастью! Любимый инструмент не сгинет на свалке, он только что нашёл свою новую хозяйку! Она с облегчением передала ключи от квартиры спасительнице старого друга и пошла прочь. Потом, вспомнив, обернулась и крикнула:
– Только оно в лифт не помещается.
Ответом ей был нестройный хор голосов грузчиков, которым эта новость явно не пришлась по вкусу.
От любви до ненависти всего один...
– А-а-апчхи! – девушка в форменном платье факультета зельеварения испуганно застыла на пороге, глядя на выскользнувший из рук флакон.
По паркету медленно растекалась готовая к сдаче курсовая работа на тему «От ненависти до любви». Крупицы волшебной субстанции, над которой студентка без устали трудилась последние несколько месяцев, с радостью вырвались из стеклянного плена и теперь незримо кружили в воздухе, наполняя кабинет профессора едва ощутимым пряным ароматом.
Это ж надо было так неосторожно запнуться! Что же теперь будет?
Профессор любовной магии поднялся со своего кресла, грозно сдвинув брови. Девушка с удивлением обнаружила, что глубокая морщина, залёгшая посреди нахмуренного лба, совсем не портит его прекрасное лицо. Напротив, оно теперь привлекало её гораздо сильнее, чем раньше. Как и его статная фигура, облачённая в парадный, отливающий золотом, костюм. Высокий голубоглазый блондин, стройный, необыкновенно красивый! И как она прежде этого не замечала?!
Не в силах больше сдерживать нахлынувшие чувства, студентка шагнула навстречу своему идеалу.
– Здравствуйте, уважаемый… – она облизнула неожиданно пересохшие губы. – Мой дорогой учитель!
Профессор удивлённо приподнял бровь, разглядывая давно знакомую студентку словно впервые увиденную экзотическую зверушку.
– Как только я встретила вас, сразу поняла – вот он, лучший преподаватель Королевской Академии Магии! – с жаром продолжала та, подходя всё ближе к объекту своего обожания.
Подходящий носитель
Волна оглушает меня и тянет на глубину. Здесь, в толще воды, время замирает. Кругом лишь безмятежная мгла, она словно шепчет: «расслабься, всё будет хорошо». Но я не сдаюсь. Делаю разворот и устремляюсь вверх, к свету.
Последний рывок — и я на поверхности. Вокруг бушует океан. Безжалостные волны накатывают одна за другой, не давая передохнуть. Они идут сразу со всех сторон, заслоняя собой даже небо. Я ещё продолжаю барахтаться, умываясь пеной, но чувствую, что силы уже на исходе.