В этот раз он пил почти до ночи, довольно жмурился, расхаживал и напевал модные мотивы. Но на следующий год Плохиш не приехал. И через год тоже. Зато вышел из переполненного вагона электрички молодой парень, спрыгнул с платформы в бурьян и через поле, не видя заросшей дороги, пробрался к Синей Реке. Долго ходил по берегу между холмов, сравнивал с картинкой в старой книжке, пока не нашёл заросшую могилу. Неловко отдал пионерский салют, посмотрел на сгнившую лавочку и облупившуюся краску, закусил губу, но не выдержал и заплакал.
- Прости, что долго шёл, - прошептал он. – Мы проиграли. Великая Война забрала слишком много Мальчишей. Оставшиеся растерялись. Им надо было строить новый мир, но никто не знал, как. Зато Плохиши в тылу отъелись, набрали силу, и вышли из тени. Мы запутались, и дали себя обмануть. Понимаешь, когда никто не понимает, как надо делать, люди готовы пойти за любым, кто обещает перемены. Снаружи на нас давили все буржуины, а изнутри им помогали Плохиши. Как тут устоять? Мы и не выстояли. Это тебе всё было понятно – вот линия фронта, за ней враг, оружие это винтовка и гранаты. А у нас было всё иначе. Линии фронта нет, кто враг – неясно, бьют словом и чужими идеями. Мы не справились.
И долго он голыми руками рвёт бурьян, неуклюже скребёт перочинным ножиком ржавчину и подкапывает ножки лавочки, пытаясь её выровнять.
- Мне пора, - говорит он, когда солнце касается горизонта. – А Плохиш больше не придёт. К буржуинам сбежал. Много стал о себе воображать, возомнил себя Главным Плохишом, вот его остальные и турнули.
И смотрит он напоследок на Синюю Реку, достаёт помятый пионерский галстук и потёртую звезду октябрёнка.
- Ничего. Справимся, - угрюмо говорит он в пустоту. – Не первый раз на Руси Смута. Одолеем.
Спускается по заросшей дороге, торопясь на последнюю электричку, и пропадает в поле. И лишь тускло мерцает в лучах заходящего солнца звёздочка, вставленная в проржавевшее крепление для давно утерянной таблички.
Проходят годы, и к зелёному бугру приезжает два чёрных джипа, из которых выходят высокие крепкие люди с военной выправкой. Они долго обыскивают зелёный бугор и все бугры в окрестности, берег Синей Реки, железнодорожную платформу, поле и даже небо. А потом у зелёного бугра останавливается кортеж чёрных машин. Из одной выходит невысокий человек. Только он не толстый, а подтянутый, легко поднимается к могиле. Он тих, вежлив.
- Плохиш больше не придёт. Погиб у буржуинов. Говорят, повесился. Но дела буржуинов нас, россиян, не должны отвлекать от строительства собственного будущего. Наши национальные проекты построены вокруг человека, ради достижения нового качества жизни для всех поколений, которое может быть обеспечено только при динамичном развитии России. Да, они сложны, эти задачи. Но снижать планку конкретных ориентиров, размывать их – нельзя. Они сложные, как я уже сказал, эти задачи, требуют больших усилий с нашей стороны. Но они отвечают масштабу и скорости перемен в мире. Мы обязаны двигаться только вперёд, постоянно набирая темп этого движения…
Человек говорит, на берег набегают волны холодной воды, ветер гоняет волны по бурьяну, в небе волнами наслаиваются друг на друга облака. Высокие крепкие люди с военной выправкой следят за водой, землёй и небом. Висят в небе тяжёлые боевые дроны. Человек говорит. Говорит долго и складно. Потом спускается с бугра и садится в машину. Кортеж увозит его обратно в столицу. И снова проходит год за годом.
А потом приезжает другой кортеж. На этот раз все машины разного цвета и разных марок, и новые, и сильно потрёпанные. И мужчины из них выходят не только с военной выправкой, но и сутулые, и в очках, и толстые. Все с жёнами и много детей. Берег Синей Реки наполняется гомоном и плеском, летают над головами мячики и тарелочки, взмывают в небо дешёвые детские дроны. Женщины достают из багажников раскладные столы и стулья, сумки с едой, накрывают обед. К могиле поднимается высокий человек и снимает с крепления свою звёздочку. Его бледность прошла, в плечах теперь военная выправка, но он по-прежнему худ.
- Я сегодня с друзьями. Видел по телевизору, как к тебе Старший приезжал. Ты не обращай внимания, он очень много говорит, работа у него такая. Дела-то он делает тихо, разведчик он. Пока не закончит, рассказывать не будет.