Читать онлайн "На нашей улице" автора Кларк Мэри Хиггинс - RuLit - Страница 10

 
...
 
     


6 7 8 9 10 11 12 13 14 « »

Выбрать главу
Загрузка...

Последняя запись в дневнике была сделана 4 апреля 1896 года.

Ужасная трагедия. На прошлой неделе в Спринг-Лейке пропала Эллен Свейн. Она навестила миссис Картер и возвращалась домой. Теперь считают, что Летиция не утонула, а все три девушки погибли от руки какого-то негодяя. Мама отказалась от аренды дома, в котором мы живем каждое лето. Сказала, что не хочет подвергать меня опасности. Летом мы собираемся в Ньюпорт. Мне будет очень не хватать Спринг-Лейка.

Эмили закрыла книгу, встала с кресла и потянулась. Она с удивлением обнаружила, что уже почти полдень, и пошла прогуляться вдоль океана. Через два часа, когда она вернулась домой, на автоответчике ее ждали два сообщения.

Первое было от Уилла Стаффорда: «Позвоните мне, Эмили. У меня для вас новости». Второе оказалось от Николаса Тодда: «Эмили, мне надо с вами встретиться. Надеюсь, вы сможете принять меня в субботу или воскресенье. Мне нужно кое-что с вами обсудить. Мой номер — 212-555-0857».

Стаффорд был у себя в конторе.

— Эмили, я разговаривал с миссис Лоуренс, — сообщил он. — Она сама хочет с вами встретиться. И пригласила вас на поминки после заупокойной службы.

— Спасибо ей большое.

— Давайте я заеду за вами завтра часов в десять утра, и мы вместе пойдем в церковь и к Лоуренсам.

— С удовольствием. К десяти буду готова. Благодарю вас.

Она набрала номер Ника Тодда. Он тут же снял трубку.

— Мы знаем все из новостей. Вы не очень напуганы?

— Скорее расстроена. Вы хотели со мной о чем-то поговорить? Ваш отец передумал брать меня на работу?

Его смех ее успокоил.

— Совсем наоборот. Может быть, завтра пообедаем или поужинаем вместе? Или вам удобнее в воскресенье?

— Мне удобнее в воскресенье днем, — сказала Эмили. — Я выясню, куда здесь лучше пойти, и закажу столик.

В половине шестого в дверь позвонил один из криминалистов, копавших во дворе.

— Мисс Грэм, мы закончили. Других захоронений не обнаружили. Будем надеяться, теперь болтовня о реинкарнации серийного убийцы поутихнет, — сказал полицейский.

— Я тоже на это надеюсь.

Его мучило предчувствие опасности. Нечто похожее я испытывал, когда Эллен Свейн начала подозревать, что я имею отношение к гибели Летиции, подумал он. Но тогда я действовал быстро.

Глупо я сделал, пять лет назад отправившись на консультацию к доктору Мэдден. О чем я тогда думал? Естественно, я не мог допустить, чтобы она меня загипнотизировала. Кто знает, что бы я выболтал? На визит к ней меня подвигла заманчивая возможность идентифицироваться с предыдущей реинкарнацией. Помнит ли Мэдден, что пять лет назад один клиент просил вернуть его в 1891 год?

Вполне возможно, решил он, и по спине пробежал неприятный холодок. Сочтет ли она, что обязана соблюдать конфиденциальность? Может быть. Или же решит, что ее долг — позвонить в полицию и сказать: «Пять лет назад один из жителей Спринг-Лейка попросил меня вернуть его в тысяча восемьсот девяносто первый год».

Он представил себе доктора Мэдден, ее умные глаза, направленные прямо на него. Любопытство стало причиной смерти Эллен Свейн, подумал он.

«Затем, — может сказать полиции доктор Мэдден, — я хотела ввести клиента в гипнотический транс. Но он очень разволновался и покинул кабинет. Уж не знаю, существенно это или нет, но я сочла нужным сообщить это вам. Его зовут...»

Нельзя допустить, чтобы доктор Мэдден сделала этот звонок! Риск слишком велик. Она, как некогда Эллен Свейн, скоро узнает, что любое знание обо мне опасно для жизни.

24 марта, суббота

Глава пятая

Уилл Стаффорд завтракал на кухне яичницей с сосисками и читал «Нью-Йорк пост». Тамошние журналисты решили проконсультироваться у парапсихолога: возможно ли, что реинкарнировался серийный убийца, орудовавший в конце девятнадцатого века? Парапсихолог не верила, что личность — преступная или любая другая — возвращается точно такой, какой была раньше. Бывает, сохраняются физические особенности. Или же в ребенке проявляется врожденный, непонятно откуда взявшийся талант. Моцарт, например, уже в три года был гениальным музыкантом.

Уилл хмыкнул, собрал грязную посуду и отнес в раковину. Заглянул в холодильник, проверил, достаточно ли у него сыра. Днем, когда Томми Дагган соберет здесь народ, Уилл подаст сыр и крекеры и предложит гостям по стаканчику вина или по чашечке кофе.

Приглашать ли Эмили Грэм на ужин, Уилл еще не решил. Он сопроводит ее в церковь и к Лоуренсам, но ему хотелось бы еще и пообщаться с ней наедине.

Может, стоит позвать ее сюда? Так сказать, показать себя с лучшей стороны? В четверг за обедом Натали полушутя сказала, что многие просто вымаливают приглашение к нему на ужин. Я и правда потрясающе готовлю, подумал он не без гордости. Не хуже любого шеф-повара.

Вернувшись после утренней пробежки домой, ресторатор Боб Фриз обнаружил супругу на кухне за обычным скромным завтраком — черный кофе и один тост без масла.

— Что-то ты рано сегодня поднялась, — сказал он.

— Услышала, как ты тут бродишь, и больше заснуть не смогла. Боб, у тебя ночью опять были кошмары. Мне даже пришлось тебя будить. Помнишь?

«Помнишь, помнишь...» Это слово начинало его пугать. Недавно у него снова пошли провалы памяти, когда он не мог вспомнить то пару часов, то чуть ли не целый вечер. Вот и вчера — в половине двенадцатого он поехал из ресторана домой. А приехал только в час ночи. И где он провел целый час?

Начались эти странности, еще когда он был подростком. Сначала хождение во сне, потом провалы памяти. Он никому о них не рассказывал — боялся, что его сочтут психом. После колледжа они случались реже, потом прекратились совсем. Но лет пять назад возобновились, а в последнее время случались все чаще и чаще.

Боб знал, в чем причина — ресторан оказался самой большой ошибкой его жизни, высасывал все его деньги. Он не рассказывал Натали, что три месяца назад выставил ресторан на продажу — не хотел, чтобы она донимала его расспросами о том, появился ли наконец покупатель.

Вчера днем позвонил агент по недвижимости. У Доминика Бонетти, который раньше держал четырехзвездочное заведение в Нью-Джерси, есть предложение.

Как только продам ресторан, все пройдет, внушал себе Боб.

— Бобби, ты собираешься наливать себе кофе или так и будешь стоять с пустой чашкой? — поинтересовалась Натали.

— Угу, сейчас налью.

Натали выглядела роскошно — даже растрепанная и без косметики. Он наклонился и поцеловал ее в макушку.

— Спонтанное проявление чувств? Давненько этого не было, — заметила она.

— Извини. В последнее время мне нелегко. — Он решил рассказать ей о перспективном предложении. — Я выставил ресторан на продажу. И есть покупатель.

— Бобби! Это фантастика! — Она вскочила и бросилась ему на шею. — Ты сумеешь вернуть деньги?

— Большую часть, даже если придется чуть опустить цену. — Произнеся эти слова, Бобби понимал, что просто успокаивает себя.

— Пообещай, что, как только это случится, мы переедем на Манхэттен.

— Обещаю, — сказал он.

Мне и самому хочется бежать отсюда, подумал он.

— Нам нельзя опаздывать в церковь. Ты не забыл, что сегодня заупокойная служба?

— Да не забыл.

А потом, подумал он, мы отправимся к Лоуренсам, где я не был с того самого вечера, на котором так долго беседовал с Мартой. А потом — к Стаффорду, где Дагган опять будет допытываться, что все мы делали на следующее утро.

     

 

2011 - 2018