- Это Артур Николаевич, он снял у нас комнату, как мы и хотели.
Оксана сказала весело:
- Здравствуйте!.. Вот и хорошо, все-таки мужчина в доме. У нас даже собаки нет, уговариваю маму завести, а она никак.
Гандзя Панасовна слабо улыбнулась.
- Собаку кормить надо, будку строить, а нам самим бы выжить, доченька. Мой руки, садись за стол, ужин почти готов. И вы, Артур Николаевич, присоединяйтесь, хотя у нас еда совсем не ресторанная.
- Спасибо, - ответил я, - ужин святое.
Оксана сказала спортивно бодрым голосом:
- Меня зовут обычно Ксаной, а то Оксана больше оперное что-то, а я если запою, то все собаки на улице подпоют. А то и вовсе Ксеней.
- Ксения, - ответил я, - это чужая, а я совсем не ксенофоб. Иди мой руки и садись за стол.
- А вы?
- Я как бы уже помыл, - сообщил я скромно.
Она понимающе улыбнулась и скрылась за дверью ванной комнаты.
На ужин даже не борщ, как принято на Украине, а щи, все-таки щи это до предела упрощенная российская версия густого наваристого и чисто украинского борща.
Я добросовестно выловил и съел разрезанную пополам картофелину и даже два листка капусты, дохлебал остальное, поблагодарил, от чая отказался и ушел в оставленную для меня комнату.
Жаль, смартфонов пока нет, а с помощью кнопочного можно только обзвонить ряд лиц, да и то первые минуты приходится объяснять, что звоню с мобильного телефона, то-есть, ношу в кармане, что пока диковинка, такой мобильник стоит четыре тысячи долларов. Хотя нет, на днях цена уже упала до трех.
Но уточнил время встреч, кое с кем передоговорился на другое время, и с чувством выполненного долга провалился в крепкий сон.
Утром, едва полусонный выбрался из комнаты, у плиты уже ждала Гандзя Панасовна, сразу же сказала взволнованно:
- Артур Николаевич, там прибыл какой-то посыльный... Говорит, к вам!
- Прекрасно, - ответил я, - как раз вовремя!
Оказывается, посыльный доставил на мотороллере с большим багажником ящик с продуктами и два огромных пакета с зернами кофе, от которых сразу пахнуло бодрящим ароматом.
Я расплатился, Гандзя Панасовна большими глазами смотрела, как я все внес на кухню.
- Это для завтрака, - сказал я голосом командующего фронтом, у которое за неподчинение расстрел перед строем. – Для нас троих. А взамен вы, Гандзя Панасовна, обязуетесь молоть кофе и готовить его нам троим каждое утро!
Она произнесла растерянно:
- Я кофе не пью...
Дверь ванной хлопнула, появилась Ксения с полотенцем на мокрых волосах.
- Брешет, - заявила она весело, - и не краснеет!.. Пьет, только кофе сейчас дорогой. Хорошо, хоть чай в пакетиках пока еще по карману.
Я сказал бодро:
- Придется поддержать мне кампанию, а то будет свинство и неуважуха с вашей стороны. Гандзя Панасовна, уже готово, осталось только на тарелки.
Ксеня подошла к столу, маме сунула мокрое полотенце.
- Переложить и я смогу!..
- Современная девушка, - сказал я одобрительно. – Хотя для нынешней молодежи и переложить уже достижение.
Гандзя Панасовна посмотрела с недоумением, а Ксеня фыркнула:
- Ну да, будто самому уже лет пятьдесят!
Гандзя Панасовна смотрела молча и в некоторой растерянности, как на всех трех тарелках появляются широкие красные ломти семги, хорошо прожаренное мясо, гарнир из гречки и зелени, отдельно Ксеня выложила десертные штучки.
На дне коробки отыскала пачку салфеток, с торжеством водрузила веером посреди стола, распушив, как павлиний хвост перед брачным танцем.
Гандзя Панасовна сказала со вздохом:
- Попробую приготовить кофе.
- Сперва все съедим, - распорядился я, - а то остынет.
- В самом деле еще горячее, - сказала Ксеня, - за скорость доплата?
- Не помню, - ответил я. – Думаю, там по принципу «все включено», даже чаевые.
- Вы ему все равно дали, - сказала она уличающе, - я видела из окошка ванной!
- Возможно, - согласился я. – Это все на рефлексах, как вот сейчас будем есть, не задумываясь, как двигаются зубы. Садись, хватит любоваться, дизайнер ты наш.
- А чё, я красивая?
- Это как мама решит, - ответил я дипломатично.
Глава 6
Глава 6
Гандзя Панасовна ела скромно, с советских времен помнит о хороших манерах, те нигде так хорошо не высвечиваются, как за столом, Ксеня же дитя нового века и марсианской культуры лопает без стеснения и ужимок, разговаривает с набитым ртом, за лакомством протягивает руки через весь стол, не обращая внимания но бросаемые мамой в ее сторону укоризненные взгляды.