- Никогда не было так вкусно, - сказал я и поднялся из-за стола. – Когда завтрак с двумя такими женщинами... то это не завтрак, а пир! Жаль, не обед не вырвусь, но к ужину буду.
Гандзя Панасовна сказала заботливо:
- Может, завернуть с собой? И молока домашнего, я у соседки беру свежее, натуральное.
- Мама, - сказала Ксанка с укором, - Уже нет дефицита! Правда, и денег нет, но в магазинах чего только не увидишь!
Гандзя Панасовна грустно улыбнулась, да, конечно, если есть деньги, то теперь купить можно все, даже на дом заказать, все привезут и «спасибо» скажут, но непонятно пока, лучше ли стало от таких резких перемен.
Я выглянул в окно, таксист уже ждет, не желает терять выгодного клиента, кивнул женщинам и быстро вышел.
Мои юристы оформляют документы, ломая головы, как снизить, а то и вовсе избежать налогов, я же не планирую извлекать прибыль, это почти филантропический жест, меценатство. Научно-исследовательские институты занимаются фундаментальными науками, от которых прибыль если и будет, то через сто лет, да и получат ее другие фирмы.
Строители усомнились, что нужна такая большая парковка, еще не представляют, что ждет нас на дорогах всего через пять-семь лет.
- Плана придерживайтесь строго, - предупредил я. – Никаких усовершенствований!.. Считайте причудой инвестора. Сделаете иначе – заставлю переделывать.
Удальцов, генеральный директор, пробормотал уныло:
- Да понимаем, понимаем ... Кто платит, тот ее и танцует. Мы же не во времена Хрущева, излишества снова допустимы... И даже как бы приветствуются... в отдельных случаях.
- Вот и лады, - сказал я. – Сроки не затягивайте.
Он спросил осторожно:
- Что насчет финансирования?
- Строго в оговоренные сроки, - пообещал я. – Но только после окончания определенного этапа в стройке. Оправдания не прокатят, пункт насчет штрафных санкций прочли?
Он вздохнул:
- Как не прочесть. Но если с финансами не будет срывов, то и мы уложимся.
- Договорились! – сказал я мощно, как и надлежит разговаривать с подрядчиками. – В нашем деле надежность не самое последнее дело.
Возвращаясь к автомобилю, чувствовал как он провожает меня взглядом, полном тревоги и надежды.
- В центр, - велел я таксисту. – Где мединститут, знаешь?
Он торопливо кивнул.
- Кто не знает!.. Говорят, он лучший в стране. Сколько москали не переманывали оттуда народ к себе, но козацкому роду нет переводу!
Я промолчал, в Харькове всегда были прекрасные научно-исследовательские центры в области медицины. Даже из Москвы сюда ехали лечиться передовыми методами, специалистов всячески переманивали в Москву, но таксист прав, казацкому роду нет переводу, место уехавших занимали такие же талантливые и яркие, так что харьковская школа продолжала пользоваться неизменной популярностью даже за кордоном.
За сутки успел побывать не только в мединституте, но объехал еще и восемь ведущих клиник. Везде раздал проспект с макетом будущего инновационного медицинского центра, объяснил, что разработки будут на аппаратуре нового поколения. Набор сотрудников из местных, потому не спешите паковать чемоданы в Европе, скоро мы эту Европу заставим глотать выхлопы из-под наших копыт!
Сам чувствую, что у меня слишком бравурно и с пафосом, но здешние сотрудники, что по полгода не получают зарплату, ловят с надеждой каждое слово, верят, хотят верить, и я со стыдом чувствовал, насколько я похож на прочих дельцов, что старается развести и обжулить беспомощную интеллигенцию.
Вернулся не к традиционному ужину, что должен быть не позже, чем за три-четыре часа до сна, а уже когда стемнело, на Украине в это время года такое ближе к полуночи.
Гандзя Панасовна и Ксана заняты какой-то женской хренью, мужчинам никогда не понять зачем столько суеты и метушни на кухне, когда ничего не происходит, а только посуду туда-сюда, развешиваются заново тряпочки на широких прутьях полок, а содержимое одних ящиков перекочевывает в другие, а оттуда в эти.
- Добрый вечер, - сказал я жизнерадостно, - чи живы и здоровы все родичи гарбузовы?
- Вечер добрый, - ответила Гандзя Панасовна, - что у вас за работа такая на износ...
Ксения хихикнула.
- Он же сам и закапывает, чтобы свидетелей не было!.. Бизнес есть бизнес. Садись, руки можешь не мыть. Мы хоть и Европа, но не до такой же дури...
Гандзя Панасовна взяла чистую тряпочку и, прихватив ею горячую ручку духовки, распахнула ее настежь. Помещение кухни заполнил аромат прожаренного гуся, чуть перестоял там, дожидаясь моего возвращения, но ничего, только золотисто-коричневая корочка стала толще и блестящее, а под гусем на широкой блюде с высокими бортами целая лужица вытекшего жира.